И обрушились на демоницу подо мной, окончательно пробивая её блок.

...Её руки сломались.

Буквально проломились под моей силой, впечатываясь в её грудь.

Но этого недостаточно, ведь она прикрывается крыльями что оказались весьма быстрыми, подвижными и гибкими... Но довольно тонкими, и не закрывшими её тело целиком. Только от конца шеи и до паховой зоны. Так что я поступил иначе.

Моя правая ладонь вскоре устремляется к её правой части головы — а левая, соответственно к левой.

И схватив её голову обеими руками, я принялся сжимать... Сжимать и сжимать, начиная ощущать как трескаются гости её черепа — но там, где умер бы человек, демон ещё жил...

Тут инстинкты завопили бешенной опасностью — прямиком со спины. Отчего мне пришлось со всей скорости бросаться в сторону, вынужденно выпустив голову демоницы из ладоней.

Демоницы, что лишь чудом была не задета пронесшимся тонким потоком Силы Разрушения.

— Ба-а-а-аэл!.. — прорычал я, разворачиваясь прямиком к фиолетовоглазому, прямо-таки вздрогнувшему под моим полубезумным взглядом и оскалом вдобавок.

Такое поведение в бою нетипично для меня, и вообще противоречит всему тому хладнокровию, которому меня учила Скатах... И я это понимал, но успокаиваться было бы слишком долго — особенно когда Рунеас ещё жива и может в свои пророческие умения, и в потенциале сможет вывернуться. Особенно в тандеме Силы Разрушения, которую-то Гаэ Болгом вряд-ли возможно заблокировать, не то что фактически голым телом.

Так что я, недолго думая, пригибаюсь, хватаю дезориентированную демоницу за её несчастную ногу вновь, и бросаю прямиком в Баэла, что из своего Магического Круга намеревался выстрелить Силой Разрушения вновь — но теперь в полную мощь, возможную за доли секунд, за которые я размышлял о внезапной ярости.

И мой бросок сработал.

Рисковать выстрелить по Рунеас Гремори он не стал, и на полной скорости она влетела в него.

Ну а следом и я рванулся, оказываясь прямиком перед мужчиной-демоном, поймавшим женщину и даже не упавшему. Зря. Тогда, возможно, я бы не смог нанести столь шикарный, прямо по всем канонам удар.

Удар, начисто пробивший грудь Гремори.

Видимо Риастрад увеличивает физические возможности — иначе объяснить я никак не могу объяснить того, почему на этот раз я пробил до предела усиленное демонической силой тело демоницы, а не отбросил её вновь.

Конечность моя, тем временем, прошлась сквозь всё тело выпучившей глаза Рунеас, и сломала, нет, даже проломила рёбра бывшему позади ней Баэлу.

От такого мне в лицо основательно так кхаркнули кровью — как-никак лёгким там просто конец.

На какой-то краткий миг в таком положении мы даже остановились.

Прежде чем левой рукой я схватился за левую часть головы главы Гремори, прямиком как чуть ранее... И с отчётливым хлюпом да хрустом вырвал окровавленную правую руку из груди противников, схватившись ею за правую часть головы Гремори.

Розовые глаза с лопнувшими капиллярами на белках посмотрели на меня.

Ну а я...

Повернул её голову на сто восемьдесят градусов.

***

Преисподняя. Территория Баэлов.

Спустя неопределённый срок.

Зекрам Баэл.

Черноволосый мужчина средних лет в типичной демонической аристократической одежде сидел за столом, внимательно взирая на сухие строчки отчёта своими пурпурными глазами. Многие демоны предпочитали выслушивать их лично, и презирали бюрократию, однако Баэл считал совсем иначе.

Бюрократия была тем, что определённо должно было быть придуманным демонами, а не людьми... Настолько она многогранна и интересна.

И сейчас она помогала вновь.

Ведь глава первого из Семидесяти Двух Столпов был лишён необходимости слушать чей-то дрожащий голосок, докладывавший бы ему о произошедших событиях. А не дрожащим он быть не мог априори — даже иные главы Столпов не сдержали бы лёгкой дрожи.

Ведь известия были... Впечатляющими.

— Ты всегда была слишком легкомысленна. — произнёс одно-единственное предложение вслух демон, и, между делом, создатель всей адской бюрократии.

Он и впрямь считал, что будучи пророком, Рунеас стала слишком легкомысленной. И вот, в очередной раз ей взбрело в голову, что она сможет избавиться от слабейшего в парочке двух людей, порядком мешавших демонам ещё с начала всей этой войны.

Говорила уверенно, говорила о том, что она всё верно увидела, и риск был небольшим... Но он, больше доверяя простому анализу и планированию, всё равно был недоверчив. Отчего отправил вместе с ней своего второго сына, ведь несмотря на всё своё непостоянство, в большинстве случаев пророчества Рунеас сбывались, рушась лишь в случае вмешательства Небесных Драконов.