Отчего те скрыли свои демонические черты и попытались раствориться среди населения и зданий Иерусалима, который так-то был немаленьким городом как минимум в этой версии Земли. И видимо, рассчитывали на то, что среди людей ангелы не смогут действовать также свободно, как в воздухе.

После чего нам предоставили возможность их найти и прикончить — ангелы отправились немного ни мало, но стирать память людей о произошедшем. Ведь если самих ангелов и демонов напрямую обычные люди не видели — есть у них такая базовая особенность, которую в целом можно отключать по желанию, то их атаки — вполне себе.

Это, кстати, стало для меня прекрасным объяснением тому, почему люди в будущем не особо знают о такой масштабной зарубе. Ангелы по велению Бога скрывали всё настолько, насколько это возможно... Возможно не всё и не вся, учитывая количество всяких легенд и мифов, но большую часть смогли успешно.

Это также объясняло, почему ангелы, суммарно превосходящие демонов и падших — не победили, тем более под руководством Бога. Во-первых они постоянно летали и стирали память своеобразными Обливиэйтами, да успевали при этом пополнять ряды Падших собратьев за свой счёт.

—...а вот и твоя любовница. — хмыкнул я, взмахом руки отбивая прилетевшую в меня тёмную молнию из демонической энергии. — Я же видел, как вы в воздухе держались друг за дружку, помогали... Отчего и выжили до сих пор.

В ответ означенная демоница не стала рычать что-то угрожающее — она была всё-таки адекватна, и просто попытались вновь влепить по мне магией, целясь прямиком в глаза... Хм... Решила временно ослепить и сбежать со своим мужчиной, голову которого я сейчас вдавливаю ногой в кладку улицы окраин Израиля?

Умно.

Но у меня есть карта уно-реверса, скажем так.

Вытянув левую руку в её сторону, я произнёс одну и ту же фразу:

— Восславь Солнце! — на кончиках моих пальцев появилось миниатюрное солнце, ослепительно и ярко вспыхнувшее в лучах рассвета сего дня, которые усиливали унаследованную от папани способность.

Со стороны темноволосой демоницы раздался душераздирающий крик боли, а я устремился прямиком к её фигуре, прикрывающей глаза руками и активно их трущей.

— Прочь! — попыталась отбиться полуослепшая противница, когда я схватил её за локоток.

— Ага, щас. Разбежалась. — фыркнул я, после чего со всей силы метнул демоницу прямиком в её сородича. — Знаете... Я в некотором роде уважаю романтические отношения. К тому же у вас они, похоже, искренние. Она не сбежала ради него, даже не попыталась. Но потенциальные мстители в будущем мне, увы, совсем не нужны. Не потерял связь с реальностью... В который уже раз.

После на моей руке вспыхнуло новое маленькое солнце, тут же расширившееся до метрового диаметра и сорвавшееся вперёд. Прямиком на парочку демонов.

Они не успели даже крикнуть.

Уязвимые к подобным воздействиям существа просто обратились в кучку пепла и праха, а я, кинув на это прощальный взгляд, сорвался дальше.

Предстояло найти ещё немало демонов — больше тысячи их выжило, и до сего момента мы вырезали едва ли треть.

Вон... Например, какой интересный малец стоит на доме через улицу — видимо совсем молодой и неопытный, раз застыл с раскрытым ртом при виде расправы старших сородичей. И недолго думая, я метнул в него Гаэ Болг прямиком с полуразворота.

...И попал ровно туда, куда хотел.

Сверкнувший в рассветных лучах Гаэ Болг стремительно пробил лицо демона и практически взорвал ему остальную голову от мощи прилетевшего удара.

Хэдшот копьём — что может быть лучше?

Хотя да, обычно я так не рискую и грудь является лучшей целью для попадания. Оттого меня и считают тем, кто никогда не промахивается, несмотря на всю преувеличенность этого заявления.

А Гаэ Болг тем временем вновь оказался зажат в моей ладони.

И взорвав каменную кладку под собой, я вновь сорвался к новой цели. Ведь сегодня я впрямь действительно был гончей, загоняющей свою добычу — как бы поэтично это и не звучало.

И глупо отрицать что продолжающая резня демонов...

Что продолжающаяся охота мне не нравилась. Ради такого даже с ангелами посотрудничать можно...

***

Преисподняя. Столица, Люцифаад.

Спустя несколько дней.

Одна из Четырёх Сатан — Левиафан.

Смуглокожая женщина невероятной красоты с интересом выслушивала отчёт о событиях в Иерусалиме, где до сего момента заправляли Паймоны... Но всё безумно быстро изменилось, и окрестности этого города смертных стали местном масштабнейшей битвы со времён... Вряд-ли всего мира, ведь Левиафан не собиралась загадывать так далеко — о древних временах ходили лишь слухи даже среди полноценных богов.

О каких-то Белых Титанах и совсем уж невообразимых глупостях.

Силой воли женщина вернула себя в реальность из грёх и фантазий, да древних историй, которые любила в разрезе искусства, также любимого ею