Так или иначе, день подошёл к концу, а уже на следующий Лян Инь поспешил отбыть обратно в основную резиденцию с «докладом» Главе. Ведь моему дражайшему дяде ещё обдумывать известия и приглашать меня на аудиенцию, каникулы же пусть и продолжительные, но не бесконечные, так что стоило поторопиться. Да и скрыть тот факт, что дедушка — уже Восьмой Небесный Уровень, тоже требовалось, для чего самым лучшим было не вызывать подозрений долгими отлучками. Ведь никто не поверит, что человек может отлучиться на недельку и в промежутках между дорогой, официальными встречами и общением с внуком вдруг прорваться. Вот покинь он клан на месяц и весь этот месяц занимайся непонятно чем в некой удалённой от цивилизации области в горах… тут бы местные как раз заподозрили неладное, даже если бы ничего не было, а так никто даже не подумает. Оценить же на глаз обычные практики могут, только если «подозреваемый» сам выпускает силу, либо в бою, когда ты с проявлением этой силы прямо сталкиваешься, но никак не случайно. Так что деду действительно стоило поторопиться, тем паче что и терять из виду семейные дела не стоит. Пусть во дворце Главы клана и хватает наших людей, что шпионят и докладывают, но без личного пригляда от них мало толку.

Прощание выдалось… смазанным. Всю ночь мы провели за разговорами. Без каких-то конкретных планов, пророчеств о возможном будущем с моей стороны, компрометирующих высказываний, но с множеством обсуждений и сверок мыслей, если это можно так обозначить. Лян Инь прекрасно знал своего любимого внука и изменения в его характере заметил быстро. Думаю, с первых же секунд нашей первой встречи, там, в городе Длинной Реки. С тех пор он наблюдал, смотрел, оценивал, ну и, само собой, искал объяснение таким переменам. И нашёл его. Вернее, я сам его дал, рассказав давеча о видении и встрече с хранителем Небесной Алебарды. После такого стояния на грани жизни и смерти, с экстремальным постижением абсолютно инородной силы, любой переменится. Вот и Лян Инь решил, что именно это стало причиной пересмотра его внуком жизненных ориентиров. Одним словом, нам было о чём поговорить, при этом не говоря напрямую. Мысли, оценки, чувства… Задачи, что перед нами стояли и стали куда более реальными, нежели виделись до моего поступления в Академию Небесной Звезды. Ну а утром всё прошло уже как-то само собой, без особых эмоций. Не скажу, что прям официальщина-канцелярщина, но… всё, что надо было сказать, мы уже обговорили, а что не надо, тому и время ещё не пришло. Бросаться же обниматься и целовать в щёки на дорожку в местном обществе было как-то не принято. Короче, дед отправился в путь, а мы опять к озеру…

– Ну что же, вот мы наконец-то и остались одни, – выйдя к водоёму, констатировал я. Удивительно, но этот факт действительно вызывал на душе сильнейший прилив облегчения. Пока мы были в Академии, собираться втроём было несложно и получалось само собой, но стоило оказаться в пути — и эта роскошь начала незаметно исчезать. Пока мы ехали в одной карете, всё было нормально, но стоило её покинуть, и сразу вокруг куча глаз, ушей, внимания. Даже присутствие дедушки вынуждало пребывать в постоянном напряжении, вроде бы и незаметном, но всё равно давящем на плечи. А тут я словно смог наконец вздохнуть полной грудью. Прекрасное чувство…

– Б-братик… – мигом налилась краской Ан Сюен, – это… я… Мы… Но!.. – девушка отчаянно забегала глазами по земле, при этом выпрямившись, словно палку проглотила. – Н-но… если это будет братик…

– Лян Ю! – не отстала от неё Вайсс. – Я знаю, что все парни — те ещё развратники, но это… это… это верх неприличия! – взъерошенная дракоша пыхала гневом и смущением.

– Э-э-э… Чего? – о чём они обе подумали?! То есть вы же не хотите сказать, что они подумали о… О боги! Дайте мне сил! Девочки-подростки, с которыми я накануне обсуждал «пошло-развратные» темы соблазнения… – Девочки, я не знаю, что вы увидели в моей фразе, но на всякий случай: я имел в виду облегчение оттого, что в кои-то веки в спину не давит куча любопытных взглядов, вынуждающих следить за каждым словом и жестом.

– 8 (‸) 8!!! – о, эти негодующе надутые щёчки и выражение лица обманутого в ожиданиях человека. Ю Нин возьмущаться! Осеня-осеня беззаластна! Вай! Я сейчас растаю…

– (u‸u«)… – а вот у Ан Сюен ощущение неловкости можно было черпать ложкой.

– Ты сказал это слишком одухотворённо! – притопнув ножкой, перешла в агрессивную оборону зажмурившаяся от чувства смущения дракоша. – Словно что-то задумал!

– Кхм… Ну, вообще-то я и правда задумал помочь сестрёнке Ан освоить технику Драконьего Взора… Правда, теперь я чувствую себя очень неловко… и очень счастливо… Давайте сделаем вид, что мы не поднимали эту тему, хорошо? – и я старательно попытался повторить жалобно-умоляющее выражение глаз кота из мультфильма про Шрека. Ну, чтобы девочки почувствовали свою моральную победу. И чуточку растаяли, не без этого.

– … – Ан Сюен первой отвела взгляд, вновь заливаясь краской.

– … – Ся Ю Нин продержалась немногим дольше, начав крайне заинтересованно ковырять землю носочком сапога.