Оба такие маленькие, такие лапули! От нежности моё материнское сердце сжалось в кулачок, пропуская удар.

- Никому я вас не отдам, родненькие мои… папка наш что-то ляпнул, не подумавши, совсем от радости крыша поехала у него… Ничего, придёт сейчас домой, посидит, подумает и завтра счастливый прибежит сюда с цветами!

Говорю, а слёзы уже по щекам бегут, злые, колючие. Так обидно мне сейчас стало за себя, за малышей наших… пришёл, приказ выдал и ушёл!

Ни как ты себя после родов чувствуешь… ни как там наши дети… как чужой и посторонний…

Да Александр и то больше внимания мне и детям уделил, чем муж! А ведь совсем не обязан был, совсем!

Осторожно уложила мальчишек в прозрачные колыбельки и прилегла на кровать, лицом к стене… не хочу, чтобы видел кто-нибудь мои слёзы, моё горе горькое после слов Артёма…

Дети спали, в палате я была одна, вторая кровать пустовала ещё, и я тоже уснула, сбитая с толку поведением мужа и мыслями о дальнейших своих действиях… я дам ему три дня на исправление его слов… три дня…

- Машка, ты чего разлеглась тут, вставай, свекровь любимая пришла! – я спросонья соскочила с кровати, чуть не упав с неё от неожиданности.

Аделаида Ивановна стояла перед кроватью и старалась убрать с лица брезгливое выражение.

- Здравствуйте… мама…, - неприязнь друг к другу у нас была взаимная, вернее, с моей стороны она появилась намного позже, когда свекровь уже начала все красные линии переходить. – Как вы?

Стараюсь натянуть халат на свои полные груди, которые в обычном состоянии были четвёртого размера, а сейчас, полные молока дошли, наверное, до шестого, и затягиваю пояс халата потуже.

- Ну как-как… вот пришла сама на внуков посмотреть, - и пошла к кювезам, а мне почему-то очень захотелось закрыть детей от её глаза своей амбразурой. – Нехорошо ты, Маша, поступила… ой, не хорошо! Двоих родила, хотя Артёмушка только одного хотел ребёночка!

- Ну так это мы вместе родили…, одна я не смогла бы это уж точно! – странные какие-то речи маманя мужа тут разводит, с головой не дружит что ли…

- Да и не похожи они на моего сына, - она вдруг выудила из сумочки старую фотокарточку и стала подносить то к одному малышу, то к другому. – Не удивлюсь, если это дети не моего Артёма, у нас двойни в роду отродясь не было!

Ну не собираюсь я ей объяснять, что от экстракорпорального оплодотворения часто и густо рождаются именно двойни, а также тройни или ещё больше… ей этого не понять.

Судя по её лицу, она для себя уже всё решила и от заданного курса не отступит, постоянно будет теперь приглядываться к нашим детям, выискивая в них сходства с сыном.

- Наши это дети…, - только и буркнула я, встав при этом между нею и детьми. – Мне их переодеть нужно и накормить…, сейчас доктор придёт на осмотр.

Только тупой не понял бы, что я её выпроваживаю технично отсюда. А свекровь у меня слишком умная, всё сразу поняла, поэтому развернулась к выходу и бросила в конце.

- Тебе лучше мужа послушаться и от одного отказаться… мне вон тот, что в синем одеялке больше понравился.

И вышла, гордо распрямив спину.

Ах ты, тварина бездушная! Ты же сама мать, как же ты можешь это от меня требовать, а? Сегодня же попрошу, чтобы её ко мне не пускали! Нечего мне здесь детей расстраивать, они всё чувствуют, всё понимают…

Словно услышав мои слова, проснулся Матвей, подхватила его и понесла к пеленальному столику, на котором уже разложила пелёнки и памперс приготовила.

- Ты мамина радость, мамино солнышко, - приговариваю, протирая влажной салфеткой, врачи ещё не разрешают мыть, пупочек не отпал. – Да как же можно такого маленького, такого сладенького оставить… не бойся родненький, мама справится, мама никому вас не отдаст!

Запеленала и села на кровать покормить грудью. Сосёт с жадностью, нравится мамино молочко. А я разглядываю маленькое личико пока ещё сморщенное и наглядеться не могу.

Похож, ну как не похож. Да одно лицо просто!

Поглядываю на свой телефон, может быть, позвонит и извинится, ну не может же он на самом деле так думать, а?

Но ни в этот день, ни в следующий, ни в день выписки Артём и не позвонил, и ни разу больше не приехал…

За это время я и перестрадать это всё успела, и выплакать, и успокоиться.

Хорошо, что Лейла всегда на связи была… родители на выписку приехали, да и Александр часто заходил…, но про мужа никогда не спрашивал.

Подруги устроили нам шикарную выписку, когда я вышла из роддома, нас встретили цветами, шариками и даже белый медведь огромный рядом скакал.

Я радовалась, я честно радовалась, хотя на душе кошки скребли от предательства мужа.

- Доча, какие же внуки у нас хорошие, спасибо тебе ласточка наша! – папуля всё, как в детстве, ласточкой меня называет, хотя сейчас это выглядело довольно смешно, ведь ласточка под восемьдесят килограммов уже вымахала. – Давай в нашу машину, девчонки уже дома всё приготовили, праздновать будем!

- Хорошо, пап…