- Держитесь! - cказал он наблюдающей за ним камере и по совместительству зрителям. - Только что встретил первое сопротивление... я просто разорву его... ах!

Что-то глубоко внутри трупа маленькой девочки издало приглушенный рвущийся звук, похожий на разрыв мокрой ткани.

Разорвав несколько секретных мембран, он смог проникнуть внутрь до середины предплечья.

Прямая кишка разошлась.

- Еще одна мелочь, которую я должен... - пробормотал он, пока его рука, прокладывающая тоннель, бешено работала.

Раздался еще один глухой звук, но на этот раз он был более влажным.

- Ах, мы в деле!

Остальная часть его предплечья исчезла в прямой кишке трупа до самого локтя, так что его тощий бицепс теперь был зажат между ее ягодицами.

Другой рукой он поднял труп с каталки, неловко придерживая его, пока не смог повернуть его так, чтобы он оказался лицом к камере.

У маленькой девочки была черная родинка в форме сердца в углу рта. Ее остекленевшие глаза были открыты и смотрели в вечность, а светлые волосы рассыпались по лбу.

Ее рот открылся.

Между губами просунулись окровавленные пальцы.

- Привет!

Он превратил труп в марионетку.

Он убрал пальцы обратно за губы, перетащил тело к себе в промежность и обхватил гротескно расширенным ртом трупа свой смазанный черной кровью член.

Он начал яростно и быстро дрочить. Волосы девочки развевались, а ее лицо скользило вверх и вниз по его толстому стволу, словно это была гигантская мясная гармошка.

В тот момент, когда он уже собирался выпустить струю, он насадил ее голову полностью на свой член.

И эякулировал.

Сперма брызнула из ноздрей трупа, как будто она была сильно простужена и сморкалась.

* * *

Он нашел даркнет.

Он нашел "Круги" – социальную сеть для ненормальных, сумасшедших и извращенных пользователей.

Он нашел свое племя.

Прошло совсем немного времени, и он стал активным участником и восходящей звездой. Он назвал себя "Джанго Манн", основал свой собственный круг и стал подпольной сенсацией, поскольку делился своими многолетними экспериментами, практическими рекомендациями, мудростью, проницательностью и личным списком специальных приемов с небольшой, но голодной группой собратьев-упырей.

Видеоролики Некро-Сутры взорвали "Круги".

* * *

Когда он приблизился к беременному животу трупа матери, ему показалось, что он снова услышал шум наверху, в квартире над похоронным бюро.

Он замер.

Прислушался.

Шум не повторялся.

И все же...

Может быть, было бы разумнее остановить съемку?

Прибраться и привести себя в порядок, как будто ничего не было.

Нельзя, чтобы отец застал его в таком состоянии...

Он напрягся, пытаясь услышать хоть малейший признак того, что старик шевелится наверху.

Ничего.

Возможно, он просто перевернулся в постели, перевернул подушку на холодную сторону и погрузился в следующий цикл сна...

В любом случае, он был слишком возбужден, чтобы остановиться.

Позиция номер тридцать один была слишком редкой возможностью, чтобы ее упустить.

Даже после того, как он кончил уже столько раз, его огромный член все еще был твердым и готовым к работе. Он подергивался в такт биению его сердца.

Он склонился перед камерой.

- Позиция номер тридцать один в Некро-Сутре, - oбъяснил он, и дрожащий голос выдавал его волнение. - "Матрешка"!

Словно из воздуха, он достал торцовочный нож с сегментированным лезвием, которое выдвигалось вверх при нажатии на кнопку в рукоятке. Он вытянул его на два сегмента.

Он начал чуть выше аккуратно подстриженного треугольника ее темно-коричневых лобковых волос, разрезав кожу до самого пупка. В ране блестел желтый подкожный жир. Он повторил разрез, прорезая тонкий слой ткани, чтобы обнажить переплетение мышц под ней.

Он снова начал резать, углубившись глубже, и на третий раз ему пришлось приложить некоторые усилия, почти распилив более твердую ткань.

Разлагающаяся кровь сочилась, как сок, когда ткань начала расходиться.

Под резким флуоресцентным светом в образовавшейся ране показалось что-то полупрозрачное.

Отбросив на мгновение нож, он впился пальцами в каждый край огромной раны и раздвинул ее, открывая то, что было внутри.

Это был мешок из мембран со свернувшимся внутри, словно личинка, гнилым плодом.

Он взял нож.

Разрезал растянутую матку.

Снова опустил нож. Тот со звоном упал с края каталки на пол, но он не обратил на это внимания.

Он снова повернулся к камере.

- Матрешка, - cказал он, и его голос дрожал от волнения. – Или, как мы их называем, Русские матрешки!

Он схватил себя за член и взобрался на каталку.

- Строго говоря, было бы лучше, если бы плод был женского пола, но выбирать не приходится.

Он вздохнул, погружаясь внутрь, как будто опускал уставшее за день тело в горячую ванну.

Холодная. Великолепно.

Он задрожал от удовольствия.

А потом он приступил к делу.