— Почему? — спрашивает она. — Это не имеет к тебе никакого отношения.

— Потому что именно так поступают друзья, — говорю я ей. — А я твой друг.

— Ладно. — Ее тело расслабляется. — Я думаю, у меня нет другого выбора.

ГЛАВА 23 МАККЕНЗИ

Позже тем же вечером я заканчиваю инвентаризацию, когда кто-то хватает меня сзади и зажимает мне рот. Инстинктивно пытаюсь откинуть голову, чтобы заехать ему в лицо, но он хватает меня за волосы, я чувствую запах его одеколона и просто обмякаю в его руках.

— Ты смертоносная штучка, не так ли Бабочка?

Он шевелит губами где-то в районе моего уха, покусывая его при этом, я же не говорю ни слова, прислушиваясь к ощущениям своего тела в его объятиях. Впечатывая горячие поцелуи в чувствительную кожу моей шеи, своей рукой он спускается все ниже, сминая стринги под моим платьем.

— Кому все это принадлежит, милая? — спрашивает он грубо.

Его восставшая плоть уже толкается мне в спину, и какая-то дикая часть меня заводится от осознания, что он искал меня только для этого.

— Тебе, Лак.

Он стонет и впивается в мою шею сзади, пока собирает материал моего платья вокруг талии. Он трется своим твердым членом о мою задницу, как оружием.

— Это твоя вина, — говорит он. — Я весь вечер не мог думать ни о чем другом. Теперь ты это исправишь.

— Хорошо, — беспрекословно соглашаюсь я.

— Наклонись вперед и положи руки на полку.

Я делаю, как он велит, потому что... Я просто действительно хочу этого. Грубые пальцы отодвигают мои стринги в сторону за мгновение до того, как звук его молнии заполняет небольшое пространство коморки.

— У меня нет времени на прелюдии. — Он проводит своим толстым членом меж моих бедер. — Я трахну тебя жестко и быстро, наполню тебя до отказа до того, как уеду по делам.

Из моего горла вырывается что-то нечленораздельное. Господи, почему в его устах это звучит так сексуально?

Лаклэн хватает меня за бедра и погружается в меня одним рывком. И он прав в одном. Делает он это далеко не нежно. Бутылки с алкоголем гремят на полке, потому что он шлепает бедрами о мою задницу, а его яйца стучат об меня, пока он погружается все глубже и глубже в меня. Он стонет, его руки продолжают сжимать половинку моей задницы и одну из моих сисек.

— Знаешь, что мне в тебе нравится, Мак? — вопросительно мычит он где-то позади меня. — Мне нравится, что ты такая дерзкая маленькая сучка, и все же ты позволяешь мне жестко трахать тебя. Это чертовски меня заводит.

Я даже не пытаюсь отрицать очевидное. Я слишком занята тем, что пытаюсь удержаться в вертикальном положении от силы его толчков и электрических зарядов, проходящих по моему телу в этот момент. Он заставляет меня чувствовать себя одновременно принцессой и маленькой грязной шлюшкой.

— Скажи, что тебе это нравится, — требует он.

— Мне это нравится.

И это правда. Ну так подайте на меня в суд!

— Скажи мне, что тебе нравится, когда я использую тебя, как маленькую шлюшку. Нагибаю тебя и трахаю везде, где захочу, потому что ты принадлежишь мне.

— Угу... — только и могу, что стонать. — Пошел ты, мудак.

Я практически чувствую, как его улыбка прожигает мне спину. Видимо, моя болтовня заводит его так же, как и моя покладистость, потому что он трахает меня, как сумасшедший. Я теряю голову, когда его жесткие пальцы впиваются в мои бедра, и он начинает задыхаться.

У меня самой сбивается дыхание, пот струится в унисон его сперме меж моими бедрами, когда он вытаскивает из меня свой член. Я все еще не кончила, но уже чертовски близка к разрядке. Часть меня ожидает, что он застегнет молнию и уйдет, но вместо этого он обнимает меня и прижимает к полке.

Его губы находят мои, которые теперь намного мягче, чем когда он просто трахал меня, пока его пальцы прокладывают дорожку именно туда, где мне сейчас это нужно. Я закрываю глаза, и моя голова откидывается назад, пока он доводит меня до черты. Это так интимно, быть с ним так близко, дышать с ним одним воздухом... быть такой уязвимой для него, но прямо сейчас для меня все это не так важно. Я знаю, что он следит за каждым импульсом моего тела, каждым моим вздохом и каждым мучительным звуком, льющимся с моих губ. Он поглощает их все, а потом отдает мне с поцелуем нечто большее.

Он отправляет меня в полет за край на одну долгую минуту до того, как я обмякаю в его руках в изнеможении.

— Я измотал тебя, милая?

Когда я, моргая в недоумении, открываю глаза, на его лице сияет довольная ухмылка.

— Да, — отвечаю ему.

— Великолепно, — бормочет он где-то у моих губ. — Ты знаешь, я убью любого, кто прикоснется к тебе, Мак. Просто помни это.

Он говорит это вовсе не для показухи. Я действительно думаю, что он убьет любого, кто попытается прикоснуться ко мне. Я обхватываю его руками за шею и поглаживаю затылок, пристально глядя на него.

— Я бы никогда так с тобой не поступила.