Он жестом указывает на бар, и там уже стоят два свежих напитка. Один для него, один для меня.

— Я уже однажды играла в эту игру, — говорю ему. — В прошлый раз у меня все вышло не так хорошо.

— Это было глупо с моей стороны, — говорит он. — Я мог бы заказать тебе еще один.

— Или ты мог бы перейти прямо к делу.

— Я Ройс.

Слова скатываются с языка Александра, словно мед.

— А как тебя зовут, красавица?

Я смеюсь.

Он свирепо смотрит на меня, и я снова смеюсь. Люди пялятся, и он смущен, но я больше не дебютантка, и он должен это знать.

— Так вот как ты собираешься играть в это, да? Мы просто пара незнакомцев, впервые встретившихся в баре.

— Обычно так и происходит.

На его лице ни тени юмора или сарказма, и я понятия не имею, что он здесь имеет в виду, но я не позволю этому вывести меня из себя.

Меня так и подмывает выдумать что-нибудь столь же нелепое, как Ройс, но я этого не делаю. Я называю ему название своей улицы, которое, я не сомневаюсь, он уже знает.

— Скарлетт.

— Как Скарлетт Йоханссон, — замечает он. — Ты похожа на нее.

— Мило.

Он всегда так говорил. Хвастался перед друзьями своей горячей девушкой, похожей на знаменитость. А потом они спрашивали, трахался ли он со мной еще, и я позволяла ему лгать об этом, потому что он хотел сохранить лицо.

Телефон звонит, и меня раздражает, что он считает что-то еще достойным его внимания в этот момент. Как будто он не охотился за мной. Как будто я собираюсь сидеть здесь и ждать его, как раньше.

— Скарлетт. — Александр постукивает ладонью по стойке, как будто разговаривает с собакой. — Прошу прощения, мне нужно ответить на звонок. Я только на минутку.

— Конечно, чемпион.

Мудак.

Он уходит и исчезает из комнаты, а я пытаюсь выработать стратегию, когда мгновение спустя в моем ухе раздается другой голос. Другой голос. Хриплый голос.

— В чем проблема, милая? — спрашивает меня Рори. — Ты планируешь налажать с этим придурком сегодня вечером или как?

— Какого черта ты здесь делаешь? — шиплю я.

Он кивает в сторону другого парня через барную стойку. Однозначно русский парень, которого я уже видела раньше.

Алексей.

Он сидит с двумя другими русскими парнями, и с каких это пор гребаные воры проворачивают здесь свои делишки?

Моя паранойя крепчает, и я раздражена, и прямо сейчас все идет не так, как должно быть.

— Тебе нужно уйти, — говорю я Рори. — Сейчас же.

Вместо этого он садится рядом со мной. На место Ройса. А Ройс - федерал, и Рори нельзя видеть здесь со мной прямо сейчас, и... черт.

— Милая? — спрашивает он. — Ты в порядке? Ты побелела как полотно.

— Нет, не в порядке, — рявкаю я на него. — Тебе нужно уйти. И сейчас самое время. Иначе ты все портишь.

Он хватает мой стул и подтягивает его ближе к себе, зажимая меня между своих ног.

— Я больше не хочу, чтобы ты занималась этим дерьмом, — говорит он.

Его голос низкий, от былого юмора ни следа. Это не первый раз, когда Рори пытается заставить меня остановиться. Но Рори меня не знает. Он ничего обо мне не знает. И даже если он один из немногих людей, с которыми я действительно могу иметь дело в небольших дозах, прямо сейчас он собирается облапошить нас обоих.

Александр всегда был конечной целью. Кульминацией моих усилий и моей мести. Я ждала этой возможности. Я пожертвовала собой и пролила кровь ради этой возможности. А Рори собирается разрушить все мои усилия пяти секундами своей глупости.

— Если ты не собираешься уходить, —говорю я, вставая. — Тогда это сделаю я.

Он хватает меня за руки и притягивает еще ближе, вдыхая мой запах. Рори кайфует от меня, когда делает это, и мне никогда этого не понять.

—Перестань быть такой сукой, — шепчет он. — Ты же знаешь, мне это нравится.

— Нет, как-то не в курсе.

Вена на его шее пульсирует, а бицепсы напряжены, и вот почему я знаю, что Рори лжет. Но когда я наклоняюсь и хватаю его член через джинсы, он достигает точки кипения.

— Ты, блядь, ненавидишь это, — говорю я ему. — Ты так ненавидишь тот факт, что сидишь здесь со мной, зажатой меж твоих ног, что твой член даже не встал. Итак, скажи мне еще раз, как сильно тебе это нравится.

Рори хватает меня за запястье и отводит руку от себя, прежде чем отпустить меня. И, как я и надеялась, я разозлила его до такой степени, что возврата уже не будет.

— Иди на хуй домой, Скарлетт, — приказывает он. — Хоть раз в своей чертовой жизни подумай о ком-то, кроме себя.

Его слова ранят меня, но я не даю Рори понять этого. И когда он уходит, моя паника уходит вместе с ним. Но это длится недолго.

Потому что, когда я бросаю взгляд через бар, Александра все еще здесь нет.

И я нигде его не вижу.

И все из-за гребаного Рори и его ошибочных попыток поухаживать за мной, как в гребаном рыцарском романе восемнадцатого века.

Пошел он!

Заеби его карась.