- Где Майлз? - рявкнул он, сбив меня с курса. Прежде чем я успела ответить, он вылетел из комнаты. - Майлз! - он сердито взревел.

Я вздохнула, но последовала за ним. Все действительно шло не так, как я надеялась.

- Майлз!

- Его здесь нет, - огрызнулась я, мое самообладание начало выходить из-под контроля из-за его реакции. - Он хотел, чтобы мы немного побыли наедине.

- Этой пизде нужно ответить на несколько гребаных вопросов! - Кай взревел, вытаскивая телефон из серых джоггеров, которые были на нем надеты. Мне пришлось отвести взгляд от формы его члена, прижатого к ткани. Хмуро глядя на телефон, он нажимал кнопки, ругаясь про себя.

Серьезно, я не ожидала такой реакции. Да, я думала, что он будет шокирован, но больше всего я думала, что он будет доволен. Мужчина утверждал, что любит меня во всеуслышание, но тебе, конечно, было приятно видеть женщину, которую ты утверждал, что любишь, верно?

- Гребаный придурок! - взревел он, отдергивая телефон от уха, когда Майлз не ответил. - Я сверну ему гребаную шею за то, что он это сделал!

Так оно и было.

Мое самообладание лопнуло.

Я подошла к нему, на мгновение забыв, с кем имею дело.

- Что, черт возьми, с тобой не так? Я вернулась! Я вернулась к тебе! - закричала я ему в лицо, не в силах контролировать закипающую во мне ярость из-за его раздражительного поведения.

- Тебе не следовало, блядь, возвращаться, - прорычал он в ответ, его черные глаза горели бешенством.

Фу, почему это так больно?

Прежде чем я успела ответить, он шагнул вперед с угрожающим блеском в глазах. Его грудь коснулась моей, когда он возвышался надо мной.

- Ты ни хрена не представляешь, насколько тяжелыми были эти последние два дня, Райли. Ни хрена не представляешь, - его голос был низким и смертоносным, таким, какой он использовал, когда собирался нанести удар. Но все, что это сделало, это заставило гнев в моих венах вспыхнуть еще сильнее. Неужели он думал, что последние два дня были для меня прогулкой в парке? - Ты бросила меня, Райли. Ты ушла из моей жизни, не оглядываясь назад, и я горевал. Я, блядь, горевал по тебе. Я смирился с тем, что больше никогда тебя не увижу, и двинулся дальше.

Тихий голосок в глубине моей головы говорил, что он лжет, что он не забудет меня просто так. Но у него было чертовски хорошее непроницаемое лицо, потому что то, как он смотрел на меня, с ненавистью, написанной на всех его чертах, говорило мне, что на самом деле ему потребовалось всего два дня, чтобы двигаться дальше.

Ну и хрен с ним.

- Это все, что потребовалось, Кай? - я сильно ткнула его кулаком в крепкую грудь, толкая зверя и выводя его из себя. - Потому что сейчас я тебе кое-что скажу, ты, гигантский засранец, уйти от тебя было самым трудным решением, которое мне когда-либо приходилось принимать, и я знала, я, блядь, знала как только села в ту машину, это было неправильное решение, - я ударила его снова, мой голос повысился от ярости, а на глаза навернулись злые слезы. - Я оставила свою сестру, чтобы вернуться к тебе, потому что я, блядь, люблю тебя, но знаешь что, ты прав, мне не следовало, блядь, беспокоиться!

Я развернулась на каблуках, не обращая внимания на то, как у него открылся рот, когда я бросила Л-бомбу. Это был первый раз, когда я сказала ему это. Конечно, он говорил мне это и раньше, но я никогда не произносила этих трех маленьких слов в ответ, потому что это было бы слишком больно, когда мне пришлось бы уходить.

Мне не следовало возвращаться. Я забыла, каким невыносимым гребаным мудаком он был. Я не знала, как я собираюсь вернуться во Францию, но как только я это сделаю, я останусь там. Пошел он. К черту Кая Вулфа. Из моих ушей валил пар, когда я мчалась по коридору, желая как можно быстрее увеличить расстояние между мной и ним.

Далеко я не ушла. Кай схватил меня за руку, развернул и прижал к стене, его бедра пригвоздили меня к месту, а одна рука схватила меня за горло, в такой позе я уже была однажды с Каем. Только теперь я не боялась за свою жизнь. За свой рассудок, да, особенно с учетом голодного взгляда в его глазах, который говорил, что он собирается съесть меня целиком. Не говоря уже о растущей выпуклости, прижатой к моему ядру.

- Скажи это еще раз, - прорычал он, его лицо было всего в нескольких дюймах от моего.

- Пошел ты, - прошипела я в ответ, не обращая внимания на растущую влажность в моих трусиках.

- Скажи. Это. Еще раз, - выплюнул он сквозь стиснутые зубы.

Я не знаю, было ли это из чистого упрямства или из проклятой гордости, но в любом случае, я отказалась произносить эти слова снова. Кай не заслуживал слышать, как я признаюсь ему в любви, когда он был Первоклассным придурком.

Вместо того, чтобы сказать то, что он хотел услышать, я убрала его пальцы со своей шеи. - Отпусти меня.