Но, солгав мне, она только что решила свою судьбу.

Я наклонился вперед и легонько поцеловал ее в кончик носа, а в ответ она одарила меня застенчивой улыбкой, вонзая воображаемый нож, которым она орудовала, глубже в мое сердце. Я улыбнулся ей в ответ, одарив улыбкой, полной любви, вселяя в нее ложное чувство безопасности, но прекрасно понимая, что Райли вот-вот почувствует всю силу моего гнева.

- Пойдем со мной, я хочу тебе кое-что показать, - я не оставил ей никакого выбора в этом вопросе, убрав руки с ее бедер, я схватил ее за руку и повел по коридору в свой кабинет.

Она не сопротивлялась. Знала ли она, что находится на пути к встрече с монстром, который жил внутри меня, или думала, что я снова затащу ее в постель, мне было все равно. В любом случае, она последовала за мной, ее мягкая рука была сжата в моей большой руке, когда она бесшумно ступала за мной.

Когда мы добрались до моего кабинета, я втащил ее в дверь, закрыл ее за нами и подвел к письменному столу. Я повернулся, чтобы посмотреть на нее, ожидая увидеть замешательство на ее лице, но вместо этого меня встретил взгляд, полный страха.

Страх от осознания того, что ее уличили.

- Кай... - нерешительно начала она, но я не дал ей возможности заговорить. Пока нет.

- Тише, звезда, - пророкотал я, и она мгновенно замолчала, опустив взгляд в пол, как маленькая непослушная школьница.

Сев в свое кресло, я притянул ее к себе на колени, обхватив одной рукой за талию и крепко прижимая к себе, так что у нее не было ни малейшего шанса пошевелиться. Ее сочный аромат окутал меня, и, несмотря на гнев, который я испытывал, он успокоил меня. Даже сейчас, когда она была источником моей ярости, она все еще была единственной, кто мог утихомирить бурю внутри.

Свободной рукой я дотянулся до своего ноутбука и нажал несколько кнопок, и через несколько секунд запись ее разговора с Джейн ожила. Она извивалась у меня на коленях, ее аппетитная задница извивалась напротив моего члена, который с каждой секундой становился все тверже, только это не давало отсрочки, в которой он так остро нуждался.

Дыхание Райли участилось, когда слышимый разговор между ней и Джейн затих, сменившись их жестикуляцией. Пульс застучал у нее на шее, когда она попыталась подняться с моих колен, но я притянул ее ближе к себе, до боли сжимая ее талию.

- Кай, ты делаешь мне больно, - она поморщилась и снова попыталась встать.

Никогда в жизни я не чувствовал себя виноватым за то, что причинил кому-то боль, но, черт возьми, именно тогда я почувствовал. Осознание того, что я причиняю ей физическую боль, разрывало меня изнутри на части, но я не мог остановиться, не мог заглянуть дальше предательства, разыгрывающегося передо мной.

Я схватил ее за подбородок и удержал на месте, заставляя смотреть на экран.

- Причиняю такую же боль, какую ты причинила мне своей ложью, Райли? - усмехнулся ей на ухо, тонкая ниточка, удерживающая мой контроль на месте, вот-вот порвется.

С истинной храбростью Райли, которой я всегда восхищался в ней, она вырвала свой подбородок из моих объятий и вырвалась из моей руки, царапая меня ногтями, чтобы повернуться ко мне лицом. Когда она извивалась достаточно, чтобы повернуться, ее щеки были красными, а ноздри раздувались. У нее хватило гребаной наглости разозлиться на меня. В любой другой ситуации я бы нашел это милым. Милым. Но не сейчас, не тогда, когда я был таким чертовски кровожадным.

- Это не то, что ты думаешь, - коротко ответила она. Ее отношение стало последним ударом, контроль, за который я изо всех сил старался держаться, лопнул, когда ярость вскипела и вырвалась из меня, как извергающийся вулкан.

Вскочив со своего места, я схватил Райли за руки, сжимая ее достаточно сильно, чтобы оставить синяки на ее нежной коже. Меня не должно было беспокоить, что я причиняю ей боль, но это беспокоило. Это действительно беспокоило, черт возьми. Единственный раз, когда я когда-либо хотел оставить свои отметины на Райли, это когда я кусал или сосал ее, в то время как мой член был погружен глубоко в ее влагалище.

Она была такой миниатюрной, почти ничего не весила. Вскочив со своего места с ней на руках, я прижал ее спиной к стене, и она удивленно подняла брови от моей внезапной вспышки гнева. Райли несколько раз видела мою порочную жилку, несколько раз она была в центре внимания. Но далеко не так сильно, как сейчас. Теперь я был волком, выпущенным на волю.

Я прижал ее к стене и держал, держа рукой за челюсть, так что ее ноги едва касались пола. Если бы это был кто-то другой, моя рука обвилась бы вокруг его шеи, и он боролся бы за доступ воздуха, но я не мог заставить себя задушить Райли.

Если мне когда-нибудь и нужно было больше доказательств того, что она была моей слабостью, то это было именно оно.