Распустив ее волосы, я толкнул ее за плечи так, что ее грудь прижалась к комоду, а ногти впились в старую дубовую древесину. Я протянул руку между нами и нашел ее клитор, потирая его в такт моим толчкам. Ее киска сжалась вокруг меня, когда она закричала от своего освобождения. Ощущения того, как ее соки хлещут вокруг меня, было достаточно, чтобы подтолкнуть меня к краю, и с еще одним толчком я выплеснул свой груз.

Я оставался внутри нее, пока нам обоим требовалась минута, чтобы восстановить дыхание. Ее руки все еще сжимали комод, и я наклонился над ней, чтобы поцеловать то место, где я пометил ее.

- Пойдем со мной домой, Звезда, - прошептал я.

Ее тело напряглось, прежде чем она оттолкнулась, не оставляя мне выбора, кроме как отступить, и когда я это сделал, мой член и наше совместное освобождение выскользнули из нее. Она развернулась, ее лицо было лишено каких-либо эмоций, когда она поправила свои трусики и платье, прежде чем повернуться ко мне спиной.

- Детка? - спросил я, убирая член и застегивая штаны.

- Оставь меня в покое, Кай, - тихо сказала она, но я не упустил сожаления в ее голосе. Сожаление о том, что мы только что сделали, и, черт возьми, это больно. Я плохо переносил боль. Во всяком случае, эмоциональную. Ее слова ранили глубоко, глубже, чем когда-либо могли пробить пули Хендрикса.

- Если ты думаешь, что я оставлю тебя здесь сейчас, Райли, то ты ошибаешься, - сказал я, давая ей понять, насколько я чертовски серьезен. Она была не в своем гребаном уме, если думала, что я собираюсь уйти. Не сейчас, когда я был на шаг ближе к тому, чтобы вернуть ее.

Она обернулась, слезы навернулись у нее на глазах, усиливая боль, которая уже пронзила меня.

- Просто оставь меня, черт возьми, в покое! - взревела она, и ее слова рикошетом отразились от каждой поверхности в комнате.

- Райли... - это было все, что я успел сказать, прежде чем дверь с грохотом распахнулась и ворвался Раф, думая, что он какой-то гребаный спаситель.

Он пронесся мимо меня, чтобы занять свое место перед моей женой, как будто она нуждалась в моей защите. Чтобы посыпать рану солью, Райли съежилась у него за спиной.

Мои глаза сузились при виде маленького члена.

- Ты слышал ее, убирайся отсюда к чертовой матери, - прорычал он. Угрозу в его тоне нельзя было пропустить.

- Или что? - сказал я, угрожающе делая шаг вперед. Я понятия не имел, кем он думал, пытаясь помешать мне отвезти жену домой. Если он думал, что у него с ней есть шанс, то у него было еще кое-что. Он лишился бы обеих рук, если бы осмелился прикоснуться к ней.

Но потом этот маленький сопляк сделал нечто такое, что подписало его свидетельство о смерти.

Он вытащил пистолет и направил его на меня.

- Ты действительно хочешь это выяснить?

Райли ахнула.

Я улыбнулся.

Эта пизда была покойником. К черту сделку.

Я шагнул вперед, дуло пистолета уперлось мне в живот, когда я уставился на Рафа, молча провоцируя его нажать на спусковой крючок.

Напряжение наполнило воздух, когда мы вдвоем стояли, свирепо глядя друг на друга, не желая отступать. Он не стал бы стрелять в меня, слишком многое было поставлено на карту, если бы он совершил такой идиотский поступок, но я мог сказать, что он действительно чертовски хотел нажать на спусковой крючок.

Выйдя из-за его спины, Райли положила руку ему на плечо. Тот факт, что она прикасалась к другому мужчине, заставил меня покраснеть, и на моей челюсти задергался мускул, но я не отвел от него взгляда.

- Кай, пожалуйста, просто уйди, - мягко взмолилась она, разбивая мое чертово сердце. Она потянула его за руку, и он опустил пистолет, но все еще смотрел мне в глаза. Когда через минуту никто ничего не сказал, Райли рявкнула. - Кай! Пожалуйста, просто уходи, я не хочу, чтобы ты был здесь.

- Ты слышал ее, Вульф. Убирайся к чертовой матери отсюда, все, что ты делаешь, - это причиняешь ей боль.

Мой взгляд метнулся к Райли и увидел опустошение на ее лице. Для меня было ударом под дых осознать, что я причинил ей боль больше, чем уже причинил. Я уставился на свою жену, когда одинокая слеза скатилась по ее щеке, и как бы мне ни хотелось протянуть руку и смахнуть ее, я сопротивлялся.

Нерешительность тяжелым грузом лежала у меня в груди. Мне не хотелось принимать это, но Раф был прав, чем дольше я оставался, тем больше причинял ей боль. Но, черт возьми, мне не нравилась мысль оставить ее здесь.

Когда еще одна слеза скатилась по ее щеке, я сглотнул.

- Я пойду, - сказал я неохотно. Но это был еще не конец, это было далеко от конца. Игнорируя придурка, который стоял там, изо всех сил стараясь не ухмыляться, я сосредоточился на своей жене. - Я дам тебе время, Райли, но это еще не сделано. Мы еще не закончили. Так что я дам тебе время, но попомни мои слова, скоро ты поедешь со мной домой.

Она выдержала мой взгляд, в котором не было ничего, кроме ненависти.

Это разорвало мое гребаное сердце в клочья.