— У меня плохое предчувствие, — показала Энджел, вырываясь из моих объятий. Ее глаза метнулись туда, где Жаклин неловко стояла у двери, и когда они вернулись ко мне, мое сердце разбилось еще сильнее, когда они наполнились водой.

Энджел редко плакала, на самом деле, я не могла вспомнить, когда в последний раз видела ее плачущей. Даже когда она пришла домой из школы вся в порезах и синяках от того, что ею помыкали мерзкие маленькие хулиганы.

— Милая, тебе не о чем беспокоиться. Я обещаю тебе, никто не причинит тебе вреда. — пыталась развеять ее опасения, но знала, что у меня плохо получается.

— Нет, у меня к тебе плохое предчувствие. Я боюсь за тебя.

Я слегка улыбнулась ей, не желая лгать, потому что, если быть до конца честной, я была более чем немного напугана, что со мной должно случиться что-то плохое. Но как бы мне ни было страшно, я не хотела, чтобы Энджел узнала.

— Тебе не о чем беспокоиться, со мной все будет в порядке. Я увижу тебя снова через несколько дней и хочу услышать все о том, как хорошо у тебя идут дела с твоим новым наставником.

В моем горле образовался комок, и я в кои-то веки порадовалась, что Энджел глухая, она не смогла бы услышать сдавленные эмоции в моем голосе, если бы я произнесла эти слова вслух. Я заставила себя ободряюще улыбнуться, и Энджел ответила мне своей фальшивой улыбкой.

— Мисс Беннетт, прошу прощения, но нам действительно нужно идти, мистер Вульф ждет, - сказала Жаклин с ноткой страха в голосе.

Я хотела сказать ей, чтобы она отвалила и не была такой нетерпеливой, но я знала, что это не ее вина.

Будь проклят Кай Вулф, будь он проклят ко всем чертям.

Я наклонилась и поцеловала Энджел в лоб. — Скоро увидимся, милая, - показала я и улыбнулась ей в последний раз. Я отвернулась, когда первая слеза скатилась по ее щеке, и в этот самый момент почувствовала себя худшей сестрой в мире.

Я знала, что то, что я делала, должно было дать ей жизнь, которую я никогда не смогла бы дать ей в обычном состоянии, но от этого мне не было легче уйти от нее.

Жаклин приложила большой палец к электронному блокноту, чтобы открыть дверь, это было небольшим напоминанием о том, что даже если я решу сбежать глубокой ночью, я ни за что не выберусь из этой квартиры без посторонней помощи. Она распахнула дверь и придержала ее, чтобы я могла выйти в коридор.

Я бросила последний взгляд на Энджел, по щекам которой теперь текли слезы, и мне потребовались все мои силы, чтобы не побежать обратно в ее комнату, не схватить ее и не увезти как можно дальше отсюда.

Я прекрасно понимала, что согласилась на эту сделку с Каем и что не откажусь от нее.

Но прямо сейчас я ненавидела этого человека всем, что у меня было.

Глава 11

Кай

Камера в новой комнате Энджел показала мне место в первом ряду, где Райли общается со своей сестрой. Было ясно, насколько сильно она души не чаяла в маленькой девочке, и, будучи таким мудаком, каким я был, в голову пришли новые идеи о том, как я мог манипулировать Райли, чтобы она делала все, что я от нее захочу, используя Энджел в качестве инструмента обмена.

Я не мог поверить, как быстро и сколько еды съели эти две девушки. Их лица просияли, как рождественская елка, при виде еды, которая была поставлена перед ними, и они стали над всеми насмехаться.

Я знал, сколько Райли зарабатывала, работая в клуб «Грех», поскольку Айзек также предоставил мне ее банковские счета, были несколько месяцев, когда она едва покрывала свои счета. Зная, насколько Райли ставила свою сестру превыше всего, я предположил, что в те месяцы, когда с деньгами было туго, ее приоритетом было прокормить Энджел, а не себя.

По крайней мере, теперь, когда они жили под моей крышей, они бы не остались без меня, и если бы Райли действительно захотела уйти после нашего шестимесячного соглашения, я бы просто напомнил ей, какой была жизнь Энджел, когда они жили в той дыре, которую называли домом.

Стук в дверь отвлек мое внимание от видеозаписи, и я позвал тех, кто был снаружи, войти, но сам не отрывал глаз от экрана.

- Босс, - сказал Дэнни, входя в мой кабинет и садясь в кресло перед моим стеклянным столом.

Дэнни был чертовски сумасшедшим сукиным сыном, шрам на его щеке был доказательством этого. Он дал себе это понять много лет назад, когда впервые пришел работать в организацию и решил, что хочет выглядеть еще страшнее, чем есть на самом деле. Я никогда не забуду тот день, когда я нашел его в ванной, смотрящим в зеркало, когда он порезал себе щеку, кровь стекала по его лицу, когда он стоял и хохотал, как гиена.

Неохотно я отвел взгляд от экрана, когда Райли и Энджел начали осматривать комнату.

— Значит, она остается? — спросил Дэнни, глядя на экран с понимающей усмешкой на лице. Ублюдок всю последнюю неделю издевался над моим увлечением Райли, ему повезло, что он был одним из моих ближайших помощников, и это сошло ему с рук.

Иначе у него уже была бы пуля в голове.