Виктор был настолько добр, что включил фотографии всех полицейских в свой список. Несмотря на мое желание дать ей поспать, я неохотно разбудил Райли и попросил ее прийти ко мне в офис, чтобы показать ей фотографию человека, которого мы считали Андерсоном. Конечно же, она подтвердила, что это был тот самый мужчина, который появился в клубе "Гнев" много месяцев назад, и действительно был тем ублюдком, который душил ее на благотворительном балу.

Как только мы узнали полное имя и место работы, Майлзу не потребовалось много времени, чтобы сотворить свое волшебство и выяснить все, что он мог, об Андерсоне. Выяснилось, что он был полицейским последние семнадцать лет, начинал патрульным офицером, прошел путь до детектива и сейчас работает в отделе по борьбе с наркотиками. Из своего личного дела, которое Майлз нашел, взломав архивы полицейского управления, он обнаружил, что Андерсон жил один в пригороде Хантсвилла. Еще одна интересная вещь, которую выяснил Майлз, заключалась в том, что в медицинской карте Андерсона были отмечены опасения по поводу его психического здоровья, и когда он был молодым патрульным офицером, он взял трехмесячный отпуск из-за нервного срыва.

Информация была началом, но она даже близко не объясняла, почему Андерсон имел зуб на меня и Тео, или даже связь с Холлоуз-Бэй. Требовалось гораздо больше копаться в его прошлом, а у Майлза не было на это времени, поэтому я передал подробности Айзеку, чтобы он начал выяснять все, что сможет.

Как только у меня на руках оказался его домашний адрес, мы с Хендриксом, Дэнни и Майлзом разработали план.

Я не решался посвятить их в свой план, и мне чертовски не нравилось, что у меня возникло небольшое сомнение, что один из них мог предать меня. Но если это был кто-то из них, поджавший хвост, мне нужно было вести себя так, как будто я понятия не имею, а это означало вести себя так, как будто ничего не изменилось.

Я долго и упорно думал об этом на обратном пути от Виктора. Кто-то рассказал Андерсону о моей сделке с Райли, означало ли это, что они работали с ним? Нет, не совсем.

Ни Хендрикс, ни Майлз, ни Дэнни не выиграли от смерти Тео, и все они были так же изранены, как и я, когда было найдено тело Тео. Нет, более вероятно, что кто-то, кто был осведомлен о сделке, распустил язык и сказал кому-то, чего не следовало делать, кто затем рассказал кому-то другому, кто затем, вероятно, рассказал Андерсону. Если вы хотите, чтобы что-то осталось тайной в Холлоуз-Бэй, вам лучше держать рот на замке и унести секрет с собой в могилу.

В глубине души я не верил, что кто-то из трех моих ближайших сотрудников мог предать меня, но приглядывать за ними повнимательнее не мешало.

Однако я признал, что с Хендриксом что-то происходило, иначе зачем бы ему рассказывать Райли о моих ночах в Sapphire? Но чем больше я думал об этом, тем больше убеждался, что Хендрикс ревнует.

Я видел, как он смотрел на Райли, в его глазах была тоска, вероятно, так же, как я смотрел на нее. Я не мог винить его, но Райли была моей, и хотя я был уверен, что он ничего не предпримет, как только я разберусь с убийцей моего брата, я немного поболтаю с Хендриксом и напомню ему, где его место и кому принадлежит Райли.

Разработав план, я вызвал двух своих лучших специалистов по наблюдению, которые работали в составе моей компании личной охраны, и с помощью нескольких доверенных членов моей команды правоохранительных органов мы загрузили фургоны комплектами для наблюдения и оружием и отправились в пятичасовую поездку в Хантсвилл.

Перед нашим отъездом я попрощался с надутой Райли, которая хотела поехать с нами, но это было слишком опасно, и я бы никогда намеренно не подверг ее опасности. Вскоре она приободрилась, когда я сказал, что она может проводить с Энджел столько времени, сколько захочет, пока меня не будет. Она даже казалась счастливой, когда я сказал ей, что Дэнни останется, чтобы убедиться, что она в безопасности.

Что еще более подозрительно, Дэнни не возражал против того, чтобы остаться, и на ум пришел затянувшийся вопрос о том, не был ли это он тем, кто предал меня, но когда Райли поддразнила его по поводу того, что он будет проводить больше времени с репетитором Энджел, Джейн, а Дэнни ушел, ругаясь себе под нос, ответ стал очевиден.

Мне все еще немного не хотелось расставаться с Дэнни, ведь если бы он вступил в сговор с врагом за моей спиной, то я бы оставил его с единственной вещью, которой хотел Андерсон, и с единственной вещью, которая что-то значила для меня. Но мне достаточно было понаблюдать за их общением и за тем, как он с такой нежностью отзывался и о Райли, и об Энджел, чтобы я без сомнения понял, что он не был тем, кто предавал меня.

Он души не чаял в этих двух девочках, как в своих сестрах, и тот факт, что у Дэнни не было семьи, когда он рос, теперь что-то значил для него.