Блинчики оказались очень хороши. Разнообразие блюд и напитков внушало уважение. Особенно прекрасным оказался тот блин из мягкого теста с мясной начинкой так похожей на шаурму. Не зря я выбрал именно это место. Владелец бизнеса состоял в советской — вернее даже в русской, но тут их никто так не называл — диаспоре и очень многое из родной культуры перевёз в США. Предположительно именно из-за разницы в культуре неизвестный хозяин бизнеса и заработал неплохой капитал для жизни в самой «богатой» и безусловно дорогой стране мира. Мы с Ороро даже разговорились на тему культуры и взаимного обмена оной. Девушки понравилась иностранная еда. К подобному мулатка оказалась ой как непривычна и остра на сильные впечатления. Имелся такой момент, когда девушка заляпалась в варенье и стала смущаться от одного этого факта. Благо владелец блинной оказался предусмотрительным и на каждом столике лежало по стопке салфеток.

— Стив, ты удивительно хорошо знаешь советскую кухню, — неожиданно подметила Ороро как только мы закончили с едой и перешли к напиткам. — Откуда только ты всего этого понабрался?

— Да, есть такое, — улыбнувшись я отхлебнул, чая из пластикового стаканчика.

Отрицать очевидное не было смысла. Наоборот, поддавшись ностальгии я вспомнил о далёком прошлом. В этот же миг тоска по родине пронзила сердце неприятной болью. В прошлой жизни я слышал о чём-то подобном от иммигрантов-соотечественников, но сам никогда не сталкивался ни с чем подобным, пока не оказался в схожей ситуации. Тоска по знакомому языку, культуре, деревьям, воздуху и привычной манерой общения, а также ещё сотням и даже тысячам мелочей, на которые обычно никто не обращает внимания.

«Интересно, как живут люди в нераспавшемся СССР?» — невольно подумал я, поддавшись моменту ностальгии.

— Стив? — мягкий голос мулатки вернул меня в реальность. — Всё хорошо?

— Всё в порядке, Ороро, — уверенно заявил я девушке заглянув той в глаза. — Большую часть я узнал ещё во времена войны. Было время, когда мой отряд участвовал в совместных действиях с иностранцами, оттуда я и почерпнул чужую культуру. В этом нет никакого секрета.

Это была не открытая ложь, ибо оригинальный Стив таки участвовал в совместных военных действиях с иностранцами — в том числе и с красной армией — однако перенять чужую культуру в том количестве каким владею нынешний я было попросту невозможно. И пускай враньё симпатичной сердцу дамы задевало мои принципы, но эта небольшая сделка с совестью оказалась жизненно необходима. Сказать правду и объясняться после — звучало куда как хуже небольшого преувеличения. Возможно, в будущем я и расскажу ей о прошлой жизни, но сейчас мы точно находимся не в тех отношениях.

— Разве с тех времён культура не изменилась? — полюбопытствовала Ороро руководствуясь простой логикой. — Прошло же столько лет.

«И зачем я только завёл разговор в это русло?»

— Что-то изменилось, а что-то нет, — безмятежно ответил я девушке, про себя размышляя как бы слезть с острой темы.

— Например? — Глаза мулатки загорелись интересом; стало ясно как день — просто так она не отступит.

Немного подумав над проблемой, я сделал вид словно крепко задумался, а после уверенно ответил: — Ты знала, что во времена второй мировой войны заводы по производству машин Мерседес создавали немецкие танки? БМВ в те времена занимались мотоциклами и двигателями для самолётов. Как и Ауди с Фордом. Или же Кока-Кола. Последняя компания активно торговала с армией США предлагая хорошую газировку для фронта.

Мои слова стали для Монро небольшим открытием.

— Удивительно как давно существуют эти компании, — девушка удивлённо приподняла брови, — это довольно интересный и малоизвестный факт для современной молодёжи. Даже сейчас машины немецкого производства ценятся как самые качественные авто среди всех остальных.

— Да, — кивнул, — немцы всегда умели делать машины, — со странными чувствами выдавил я из себя.

Ныне — по современным меркам — немецкие машины являлись гарантом качества, стабильности и хорошего вкуса, но я знал другие машины. Созданные во времена войны и для войны. К счастью погружаться дальше в воспоминания мне не позволила Ороро задав следующий вопрос.

— Стив, позволь спросить, как ты думаешь почему третий Рейх проиграл войну? — Это был чисто детский вопрос, заданный без злого умысла, а из обычного любопытства, но он заставил меня о многом задуматься.

И вспомнив всё что узнал за обе жизни, я ответил следующее: — Нельзя воевать против всего мира, Ороро, — медленно с акцентом на каждом слове заявил я девушке.

— То есть, будь у Германии союзники, они бы победили?

— Ты задаёшь очень сложную тему, — тяжелый вздох непроизвольно вырвался из моей груди. — Почему у них не имелось большого количества союзников? Вопрос заключался во внутренней политики, но будь политика другой, кто знает, возможно войны бы и не случилось, но в это мало кто верил тогда, да и сейчас тоже.

— А что насчёт СССР? — тут же задала следующий вопрос Ороро. — Насколько большим оказался их вклад в победу? Просто наши учебники многое умалчивают или выставляют в совсем другом свете общепризнанные факты, а я хотела бы узнать правду.

«Она случаем не учитель истории?» — подумал я, удивившись столь обширному любопытству.