Я окончательно перестала что-либо понимать. Как он мог словить передоз, если вообще не трогал кокаин? Может, Коди не так уж хорошо его знал?

– Поехали, – вдруг сказал Коди, обнимая меня за плечи. – Нам тут больше делать нечего. Я вас отвезу.

Коди терпеть не мог полицию: вдруг они сунут нос в его дела, куда их никто не звал.

Машину он вел молча и казался напряженным. Если честно, он замкнулся с того самого момента, как узнал про передоз.

– О чем думаешь? – спросила я, поворачиваясь к напарнику по вчерашней вечеринке.

Он покачал головой. Явно не хотел меня пугать и говорить о том, что его гложет.

– Где вы были, когда я вам звонила? – спросила Рокс.

Я тут же покрылась мурашками.

– Кстати, да, – подхватил Коди, испепеляя меня взглядом. – Давай, Саймонс, расскажи ей, где ты была?

Рокс выгнула бровь, и я сглотнула. Ну все, мне кранты. В двух словах: до эпичного скандала остались считаные секунды.

– Я… э-э-э… я сейчас все объясню, – залепетала я, избегая ее взгляда. – В общем, Коди рассказал мне… про работу. Ну, я же ищу работу. И вот… он сказал, что есть место в одном клубе… В «Боксе»…

– Где-где?!

Я вздрогнула так, что чуть не подскочила на сиденье, когда ее голос прогремел в салоне. Сердце бешено заколотилось, и Коди метнул в меня встревоженный взгляд.

– Куда ты поперлась? – еще громче взревела Рокс.

– Не ори на нее, Райдер, – вмешался Коди, взглянув на Рокс в зеркало заднего вида.

Сжав кулаки, моя подруга кипела от злости и буквально уничтожала меня взглядом.

– Сколько раз я тебе говорила никогда не лезть в такие места без меня?

– Так я и не собиралась, – начала оправдываться я, вскинув руки. – Просто стало любопытно.

– Да еще с Коди! С этим мутным типом, который толкает всякую хрень еще более мутным типам! Ты хоть понимаешь, насколько там опасно, Айрис?!

Я промолчала. Она была права. Я видела это собственными глазами.

– А ты? Ты-то куда смотрел?

– Только не надо валить все на меня, – огрызнулся Коди. – Ты же знаешь, если она упрется, ее уже не остановить.

Рокс метнула в меня очередной убийственный взгляд, и я вздохнула, уставившись на дорогу. Похоже, нас ждал вечер душной морали под бургеры и начос.

Ну ура, блин.

Два дня спустя, 17:00 Юинг, Нью-Джерси

– Скоро пойдем, зайка.

Я чуть улыбнулась, наблюдая, как неподалеку отец играет с дочкой. Горло сжалось.

Мы всегда хотим того, чего у нас никогда не было.

Я сидела одна на тех самых качелях, где два дня назад болтала с Коди, и смотрела в телефон. От папы ноль уведомлений. Хотя я звонила. Я вздохнула и начала писать ему, сразу включив авиарежим, чтобы он ничего не получил.

Привет, пап. Я уже несколько дней пытаюсь до тебя дозвониться, но ты не отвечаешь… Надеюсь, у тебя и твоей семьи все хорошо. У меня все нормально. Неделю назад мне исполнилось двадцать два. Наверное, ты забыл – ты же всегда занят. Я понимаю.

Глаза защипало, и я уже не стала сдерживаться.

Было бы круто, если бы ты меня поздравил. Даже если это будет для галочки. Просто напиши, и все. Мне правда этого хочется. Я хочу знать, как у тебя дела. Я люблю тебя.

Губы задрожали, по замерзшим щекам покатились слезы. Я всхлипнула, потом еще раз. Просить крохи – вот чем я занимаюсь всю жизнь.

Я хочу, чтобы ты сделал меня счастливой. Я устала быть несчастной из-за тебя. Ты правда можешь. Вопрос только – хочешь ли. Порадуй меня, как ты радуешь Лиззи. Иногда я так хочу стать Лиззи. Потому что у нее есть ты. А у меня – нет.

Почему она, а не я?

Почему папа выбрал ее?

Почему мама стала нормальной для Марка и Теи, а для меня – нет?

Почему все лучшее досталось другим, а не мне?

– Почему? – прошептала я сквозь бесконечные слезы.

Единственное, что я чувствовала по-настоящему, – боль, которую они мне причиняли. Все эти вечера, ссоры, крики, слезы… Я не заслужила этот ад. Родители обзавелись новыми семьями, а я осталась среди обломков. Потому что у меня не было никого, кроме них.

Блин. У меня ведь правда есть только они.

Кто-то дернул меня за волосы, и я подняла голову. Передо мной стояла маленькая девочка, которая все это время играла рядом.

Я слабо улыбнулась и провела рукой по лицу, вытирая слезы.

– Привет… принцесса.

Она молча протянула ко мне пальчики. Нахмурившись, я положила руку на ее ладошку. Сердце дрогнуло, когда она легко поцеловала тыльную сторону моей ладони и побежала к отцу. Тот с нежностью наблюдал за ней.

– Извините, – сказал он, улыбаясь, и подхватил дочь на руки. – Просто так же делает ее мама, когда она плачет. Ну, попрощайся, нам пора.

Я помахала ей и тихо поблагодарила, провожая взглядом. Затем посмотрела на тыльную сторону ладони – я все еще ощущала тепло ее губ. Словно мне отчаянно не хватало ласковых прикосновений.