— Тогда предлагаю отметить это событие танцем, — предложил я, — только указку... ага... и сумочку. Чур сегодня меня не бить, я и так отбитый.

— Я в курсе, — кивнула Янина, — и раз уж я сегодня выгуливаю себя, то согласна танцевать.

— Тащусь от тебя, как шланг по огороду, — выдохнул я, глядя, как она грациозно поднималась.

— Я уже говорила, что аллегории у тебя хромают? Может, устроим литературный вечер? Втроем... Будем читать Бальзака. Или Островского.

— Янина, прелесть, любой каприз, если читать будешь вслух и в этом платье, — решил я.

Она только фыркнула, обошла меня, жестом позвала вторую такую же усатенькую девчонку, с которой они нас арестовали за плохие оценки, с собой на танцпол, и...

Я на пару минут забыл, что собирался делать. Просто стоял и смотрел.

Играла «ай соу ю денсинг».

А она танцевала. Скромно. Ни одного призывного или пошлого движения. Грациозно и, блин, прилично. Но было в ней то, что не каждой дано — природная грация. Каждое движение словно произведение искусства.

Она подняла руки вверх, рисуя кистями круги в воздухе, немного качнула бедрами из стороны в сторону, сделала шаг вперед и тряхнула головой. Копна светлых волос, переливаясь в свете софитов, гладила ее спину, вызывая натуральную зависть.

Интересно, даст себя коснуться?

Янина не обращала на меня внимания, словно вообще забыла, что я за ее спиной. И это било по моему эго. Очень.

Пришлось тряхнуть головой, напомнить себе, кто я такой, и красиво идти к ней. Ее подруга заинтересовалась, а вот Янина играла в Снежную Королеву.

Не учел я одного: что Колян тоже воспримет этот спор серьезно и потащится на танцпол за мной.

А дальше... Мы напоминали двоих павлинов, исполняющих брачные танцы перед самой крутой самочкой.

И я еще ржал над Фролом полчаса назад!

Азарт, Колдун, до хорошего не доводит, да.

Янина смотрела на нас минуты две, а потом засмеялась, покачала головой и ушла за столик — пить сок. И танцевать стало уже неинтересно. Особенно когда она взяла свою сумочку и уплыла в дамскую комнату.

Пришлось цеплять Коляна и тащить на улицу — подышать и поговорить.

Мы встали на крыльце плечом к плечу, а я наехал:

— Колян...

— Что? — с издевкой протянул он.

— Травматологическое отделение по тебе плачет, — покачал я головой. — Кошечка моя.

— Кошечка выбирает сама, Тихон, а эта точно не для тебя.

— Ты давно стал прынцем, спасающих кошечек из моих лап?

— Сегодня. А это тебе за Розочку.

— Тогда все честно было, — напомнил я.

— Дак и сейчас честно. Мы с тобой в курсе, кошечка тоже.

— Я не понял, а ты по Арии уже слюни не пускаешь? — припомнил я.

Колян загадочно отвернулся, а из кафе уже вылетала кошечка. Взведенная, она держала в руке мобильный и нервно тыкала пальчиком в экран.

— Ты нам даже туфельку не оставишь, кошка? — подошел я поближе.

— Не до тебя, — прошептала она, — такси не могу вызвать.

Она подняла голову и посмотрела растерянным взглядом чистых голубых глаз.

У меня в горле пересохло.

— Что случилось? — слова звучали хрипло.

— Мне нужно срочно уехать!

— Поцелуешь — довезу, куда скажешь. Вторым номером поедешь?

— У тебя байк? — уточнила она.

— Ага, так быстрее.

— Куда ты все время торопишься?

— Жить, — улыбнулся я, доставая ключи от байка.

И взглядом обозначил своего мустанга на парковке.

— Поехали? За поцелуй. Хотя бы в щеку, — я поднял ладони вверх.

Янина отмахнулась и снова уткнулась носиком в мобильный.

— Да не приедет такси, это я наколдовал отсутствие машин. Тебя везу я.

— Не буду я тебя целовать! Даже в щеку! У меня бабушка пропала! — рассердилась она.

— Бабушку надо найти. И я готов помочь. За поцелуй.

— Тихон!

И даже имя вспомнила!

— Тогда иди пешком. Или могу байк одолжить, осилишь?

Я с вызовом посмотрел ей в глаза. Сначала в них была растерянность, сменившаяся страхом, а потом появилась холодная решительность и что-то шкодливое.

Янина уверенно сняла ключи с моего пальца и пошла к байку. А мы с Коляном с любопытством наблюдали, когда закончится ее решительность. Хватит ли ее хотя бы на него сесть.

Я с ухмылкой смотрел, как Янина садится на байк, поправляет подол платья, оценил ровные, стройные ножки, и у меня ни разу ни екнуло, когда она профессионально надела шлем на голову, застегнула...

Напрягаться я начал, когда она профессионально мой байк завела.

Меня отключило ненадолго, а когда пришел в себя, услышал:

— Байк заберешь в том дворе, где нас арестовали.

Закрыла визор и...

Я смотрел, как кошка в леопардовом уезжает на моем байке, и охреневал по-взрослому!

Колян засвистел, а я выдал:

— Моя будет! Я не я буду, если не добьюсь эту кошку! Это... Охренеть! Шкатулка с сюрпризами. И я хочу посмотреть все!