Кэтти закричала: бушующий гнев смешался с нестерпимой утратой любимой игрушки и теперь захлестнул девочку целиком. Она визжала так, что заложило уши. А Нэнси в свою очередь испугалась и выла, словно раненое животное.

Через мгновение послышались торопливые шаги на лестнице – это бежала мама. Отец никогда не выходил из кабинета, если слышал детские ссоры и плач. Его мало трогали их междоусобные разборки. Поплачут и перестанут.

Мама ввалилась в комнату, тяжело дыша. Ей показалось, что с такой скоростью она не бегала никогда в своей жизни. Даже когда в институтском дворе за ней гналась бездомная облезлая собака.

– Что случилось? – спросила она испуганно, но, увидев осколки кукольной головы на полу, с шумом выдохнула. Ей показалось, что девочки убивают друг друга, не иначе.

– Мамочка, я не специально, это не я, это не из-за меня, – захныкала Нэнси. Она понимала, что поступила плохо, и сейчас ее, вероятно, будут ругать. Но мама и не думала кричать или наказывать детей. Вместо этого она обняла их и поцеловала в пахнущие кислым макушки. Слава богу, они живы и здоровы. Слава богу, никто не пострадал.

Кэтти взглянула в лицо сестре и опустила глаза. Ей не хотелось даже рядом стоять с этим варваром. Девочка знала, что младшую опять не накажут. Поэтому она уткнулась в мамину подмышку и стала ровно дышать, все еще всхлипывая.

– Знаете что? – сказала вдруг мама. – Мы сейчас уберемся здесь, наденем дождевики и резиновые сапоги и пойдем до магазина, а там купим кексы и шоколадные хлопья на завтрак. И крошечные зефирки.

Нэнси тут же успокоилась, вырвалась из маминых объятий и побежала в чулан за шваброй и совком. Поскольку она часто что-нибудь разбивала, крошила, рассыпала, мать купила ей ярко-красную швабру с короткой ручкой. Уборка – лучшая профилактика будущих безобразий, рассудила женщина. Но получилось ровно наоборот. Нэнси нравилась швабра, и она нарочно разбрасывала землю из цветочных горшков, макароны и сахар, потрошила мусорную корзину и ящики с конструктором, чтобы убраться.

Кэтти, воспользовавшись моментом, обняла маму двумя руками. Сейчас в мире не существовало никого, кроме них.

– Не переживай, милая, – прошептала мама. – Мы купим тебе новую куклу, еще красивее. Она ненарочно. Она еще маленькая.

5

Проливной дождь прекратился, но осталась противная морось, которая попадала в нос, стоило сделать вдох. Нэнси носилась по лужам и хохотала. Она страсть как любила повозиться в воде, особенно если можно было пробежаться и обрызгать все кругом. Кэтти же шла с мамой за руку: переживания измотали ее, и теперь она чувствовала себя уставшей и опустошенной. Даже обещание купить новую куклу не взбодрило. Она перестала сердиться на Нэнси – что толку. Анжелику мама аккуратно запихнула в изорванную коробку и унесла куда-то.

Они миновали овощную лавку и магазин товаров для рукоделия, который держала милая тихая старушка Какао Джонс. На самом деле ее звали Каролина, но дети знали о ее привязанности к горячему шоколаду, который появлялся у леди в руках в любое время дня и ночи, и дали ей милое прозвище. Нэнси любила этот магазинчик – столько разных штучек, которые можно часами перебирать, разглядывать, раскладывать по баночкам и коробочкам. Одни пуговицы чего стоят. А на день рождения папа купил ей здесь огромную коробку пластилина – двадцать четыре цвета, не шутка.

– Какое ты хочешь мороженое? – спросила мама, как будто ничего не случилось. Понятное дело, ей бы хотелось побыстрее выкинуть из головы происшествие и жить по-старому. Взрослые не могут расстраиваться из-за ерунды, потому что иначе не хватит сил на важное.

– Никакое, – Кэтти не обманывала. Ей действительно не хотелось есть.

– Я хотела тебя порадовать, – пожала плечами мама и отпустила руку Кэтти, так как они проходили мимо витрины и женщине нужно было поправить локоны, выбившиеся из-под капюшона дождевика.

Их окликнул почтальон.

– Куда это вы в такую погоду? – спросил мужчина. Его звали Лукас. Он был высоким и широкоплечим, с густыми светлыми волосами. А самое главное, он всегда улыбался, стоило ему увидеть девочек с мамой. Все считали его хорошим, порядочным человеком.

– Просто гуляем, – ответила мама и тоже улыбнулась. Невозможно сохранять хмурое выражение лица, если приятный тебе человек улыбается в ответ: дети учатся этому с младенчества.

– Если б не работа, я бы с удовольствием посидел дома, – почтальон пригладил торчащую из рубашки нитку. – Куда идете?

– В магазин, за кексами, – мама снова улыбнулась и провела по мокрым волосам рукой. Ей всегда нравился почтальон – он приносил посылки прямо домой, и ей не нужно было стоять в очереди на почте и заполнять кучу бумажек.

– Если вы не против, составлю вам компанию, – Лукас поправил ремень сумки и зашагал рядом.