Я быстро встала перед ним, надеясь, что это хоть чем-то поможет, вот только я сама сейчас была не спокойна.

- Прекрати, Асманд. Или, может, ты забыл, что право у нас одно из профильных предметов? Все, кто находится в этой аудитории знают, что к тем, кто уже однажды был заключен, повышенное внимание со стороны закона. Хотя бы одна драка и ты отправишься туда, где был. Так, что давай, продолжай в этом же духе и все мы узнаем какое место у тебя.

Мы с Коулом встретились взглядами. На его лице совершенно ничего не изменилось, но все равно я отчетливо почувствовала то, как сжало душу.

И уже в следующее мгновение аудитория взорвалась спорами, словно вокруг нас взорвалась бомба.

***

- Господи, какая же Эмма сука, - отгрызая значительный кусок от булочки с ананасовой начинкой, Кэри даже жевала агрессивно.

Моя попытка поговорить с группой не закончилось катастрофой лишь по той причине, что в аудиторию вошел преподаватель.

И не кто-нибудь, а Кларк Бартон.

Был бы это Митчал Авила, худощавый, вечно невнятно разговаривающий историк, навряд ли бы это хоть что-то изменило. В том аду, который происходил в аудитории, его присутствие даже не заметили бы.

А вот с мистером Бартоном дела обстояли иначе. Он вел у нас Военное дело и в прошлом, до отставки, являлся генералом. Пусть сейчас он и был пожилым, седоволосым альфой, но от его энергетики душу завязывало в узел.

Стоило мистеру Бартону войти, как все тут же замолчали и расселись по местам.

Он окинул нас своим матерым взглядом и, наверное, понял, что что-то не так. Возможно, он помнил о том, что гремело в новостях пять лет назад. Или же преподавателей уже предупредили о возможной обстановке у нас в группе.

Во всяком случае, мистер Бартон верно понял наше напряжение.

К сожалению, он решил справиться с ним самым ужасным образом. Пожилой, суровый альфа посчитал, что, если убрать между нами разделение, это может чем-нибудь помочь.

Поэтому он рассадил нас по своему усмотрению, заставляя покинуть те места, которые мы сами для себя выбрали.

Черт. Прямо, как в школе.

К счастью, мистер Бартон не додумался посадить меня с Асмандом, как однажды, опять-таки, было в школе. Ничем хорошим это не закончилось.

Но на этом мое везение закончилось. Теперь я сидела с Аденом – лучшим другом Коула.

И, хуже того, место самого Асманда теперь находилось прямо позади меня.

Целую чертову лекцию мне казалось, что за моей спиной находится чудовище. Прямо, как в фильмах ужасов. Я еле сдерживалась, чтобы не обернуться и точно проверить в безопасности ли я.

Наверное, хуже было лишь Габи, которая теперь являлась соседкой по парте Асманда. Она сидела позади Адена.

Когда нас рассаживали по местам, многие пытались спорить. Особенно Эмма. Она хотела занять место Габи.

Но мистер Бартон точно не тот, с кем можно спорить и в итоге все получилось вот так.

Напряжение в аудитории лишь возросло.

Если не считать Коула. Казалось, что ему глубоко плевать.

Это его спокойствие до чертиков злило. И даже немного пугало.

- Слушай, может, ты откажешься от места старосты? – спросила Кэри, прожевав кусок булки. – Я, как никто другой, знаю, сколько это затребовало у тебя усилий и времени. Ты даже не всегда могла сосредоточиться на учебе. Или вообще нормально поспать. А учитывая то, что эта сука творит, будет хорошо спустить ее с небес на землю. Пусть постарается выполнить обязанности старосты и поймет каково это.

- Господи, нет, - Габи сильно замотала головой. – Если Эмма станет старостой я вздернусь. Давайте лучше подумаем, как заставить ее заткнуться.

Как только лекция по Военному делу закончилась, Эмма с Розаной побежали к декану и нажаловались на меня. Налгали насчет моей некомпетентности и то, что я не желаю покинуть место старосты исключительно из принципа.

После этого декан сразу же вызвал меня к себе. Насчет того, что из меня паршивая староста - он прекрасно знал, что это неправда.

Все последние четыре года, если требовалось, я преследовала декана, пытаясь выбить для нашей группы самые лучшие условия. Так, что у него уже через полтора года начал дергаться глаз, когда мужчина видел, что я иду к нему.

Но это не отменяло того факта, что он понимал – для своей группы я делаю все и даже больше.

Но декану не нравился назревающий в нашей группе конфликт.

Ему прекрасно было известно, по какому обвинению судили отца Коула и почему он сам сначала попал в колонию для несовершеннолетних, а потом и за решетку.

Но, Асманд уже отбыл свое наказание и любые конфликты, касающиеся этого, можно считать самосудом.

Университет и так в последнее время часто таскали по судам. Кое-кто из правительства желал открыть в центральном районе новое учебное заведение. Уже даже строилось здание, но перед этим следовало закрыть этот. И подобное пытались сделать под самыми разнообразными предлогами.

Декан держался, как мог и не желал, чтобы какая-либо частица грязи бросала тень на университет.