Через двадцать минут подавители подействовали. Исчезла боль, желание. Испарилось абсолютно все. И я, упав на диван, впервые трезво улавливала понимание того, что произошло.

Я закричала. Схватив хрустальную пепельницу, швырнула ее об стену, после чего лежала на диване и ревела.

Мне казалось, что жизнь окончена. На душе было настолько горько, что, казалось, я чувствовала эту горечь на своем языке. Ведь то, что происходило в сознании, физически убивало.

***

Я не знала, сколько мне понадобилось времени, чтобы прийти в себя.

Я осознавала лишь то, что сделать это полностью мне так и не удалось. Я перестала реветь и на этом мое «нормально» заканчивалось. Душа все еще была растерзана в клочья. Тело казалось настолько тяжелым, словно налилось свинцом.

Я сорвала с себя одежду. Через работницу отеля отдала ее в прачечную с пометкой, чтобы ее как можно быстрее просушили и погладили, после чего вернули. Все, что угодно, лишь бы убрать запах Асманда. Уничтожить его. Искоренить.

Поэтому и свое тело я отмывала с остервенением. Раз за разом чистила зубы.

Но легче не становилось.

Мне больше никогда не станет легче.

Через час мне вернули мою одежду. Я сбросила халат и переоделась, после чего пошла к ресепшену. Порванные линии Асманда и правда вырвались наружу. Я это поняла уже после того, как приняла подавители и заметила то, что мебель в номере была в трещинах. Как и стекла.

Следовало за все это заплатить, но, девушка на ресепшене сообщила, что альфа, с которым я была, уже сказал, про сломанную мебель и внес оплату.

Покинув отель, я кое-как добрела до своей машины. Села в нее и завела.

Возможно, я сейчас была не в том состоянии, чтобы садиться за руль. Неуверенная, что даже пешком смогла бы куда-либо дойти, но все же я выехала на дорогу. Еле сдерживая слезы проехала через центральный район и остановилась около ворот, вдали за которыми виднелся особняк белого и коричневого цветов.

Дрожащими ладонями достав телефон, я набрала номер. Ответа не получила и вновь нажала на зеленый значок.

Лишь после третей попытки из динамика послышалось:

- У тебя что-то случилось? – голос Лерана был хриплым. Он точно спал, но уже сейчас я чувствовала то, что он спрашивал это с тревогой.

А ведь я даже не понимала, сколько сейчас времени.

- Я в машине рядом с твоим особняком. Пожалуйста, выйди ко мне, - попросила, пытаясь сдерживать слезы. Только не реветь. Не сейчас.

- Лия, что произошло? – опять спросил Леран. Тревоги в его голосе стало еще больше.

Судя по шороху, альфа быстро встал с кровати.

- Я тебя жду, - сказав это, я отключила звонок. Кинула телефон в карман толстовки и, положив руки на руль, уперлась лбом в ладони.

За что мне все это? Почему я не могла просто… жить?

Не прошло больше трех или четырех минут, как дверца моей машины открылась.

- Что с тобой? – Леран сел на переднее пассажирское сиденье, захлопывая дверцу. – Лия, посмотри на меня.

Но я не могла посмотреть. Не была в состоянии поднять на него взгляд.

Альфа пальцами мягко сжал мой подбородок и заставил поднять голову. Повернуться к нему.

Я не знала, что Леран увидел на моем лице, но на его собственном черты заострились. Та тревога, которую я ранее услышала в его голосе, уже теперь вспыхнула в глазах.

- Малыш, что с тобой? Все хорошо, просто расскажи мне, что случилось и я помогу тебе. Сделаю абсолютно все, - я впервые слышала, чтобы голос у Лерана был настолько осторожным и мягким, но в тот же момент будто пропитанным сталью. – Чтобы не случилось, я это исправлю. Твоя семья опять что-то натворила. Черт, что? Ты раньше никогда не плакала.

Я качнула головой и, убрав его ладонь от своего лица, вновь лбом уткнулась в руль.

Я несколько раз размыкала губы, но ничего сказать не могла. Казалось, что стояла на той самой грани, которая отделяла меня от пропасти. Еще немного и я в нее упаду. Затем разобьюсь и больше никогда не соберусь обратно.

Еще один вдох и я, еле шевеля губами, произнесла:

- Нам с тобой нужно расторгнуть помолвку.

В машине повисла тишина. Настолько глобальная, что, если бы не тяжесть в воздухе, я могла бы решить, что Лерана сейчас тут нет.

- О чем ты? – спросил он. – Лия, объясни.

Откинувшись на спинку сиденья, я принялась снимать перчатку.

Сорвала ее, бросила ее пол и показала альфе свою ладонь. Вернее, метку истинности.

Вновь повисла тишина. Я все еще не смотрела на Лерана. Изо всех сил старалась делать так, чтобы рука не дрожала и лишь спустя какое-то время, не получив никакой реакции, с трудом осмелилась поднять взгляд на альфу.

Он сидел неподвижно. С замершим выражением лица и, не моргая смотрел на метку.

Но, наверное, почувствовав мой взгляд, посмотрел мне в глаза.

- Это такая шутка?