Бо остановился у нашего места, чтобы о чем-то поговорить с Ноа. Я повернулась лицом к окну, вытащила телефон из кармана и занялась ответом на несколько давно просроченных писем.

Я пробовала эту новую вещь: я не позволяла Бо или кому-либо из парней втягивать меня в споры.

Каждый раз, когда они были рядом со мной, я ловила себя на том, что снова и снова мысленно повторяю в голове старую поговорку «не моя обезьяна, не мой цирк».

Это немного помогло мне справиться с гневом по поводу того, как они со мной обращались и как они со мной разговаривали, когда Ноа не было рядом. Что ж, мне все еще хотелось ударить их обоих по горлу, но пока мне удавалось сдерживать свои естественные инстинкты.

У меня не было иллюзий относительно того, что эти люди думают обо мне или об угрозе, которую они представляют для моего брака – Томми так и сказал.

Заставив себя сосредоточиться на телефоне, я посмотрела на экран и быстро пролистала нежелательную почту, заполнившую мой почтовый ящик.

Я собиралась удалить информационный бюллетень из спортзала, на который подписалась дома, когда мой взгляд остановился на указанном ниже электронном письме от harteyboy3829@.

Я сразу поняла, от кого письмо. Это был тот же адрес, который у него был со времен средней школы.

Мой большой палец на какое-то время завис над экраном, пока я размышляла, читать это или нет.

Что хорошего из этого выйдет?

Лиам причинил мне непоправимую боль.

Для меня не было пути назад – никакой дружбы, которую нужно было восстановить.

Нет ничего…

Нажав кнопку «Удалить», я стерла электронное письмо Лиама, прежде чем испустить горько-сладкий вздох и свернуться калачиком на груди мужа.

— Ты в порядке, Торн? — спросил Ноа, когда Бо ушел.

Молчать было не в моих силах. Меня никогда не знали как человека, который смягчает слова, но Ноа выглядел таким…счастливым.

Я не хотела все портить, жалуясь на его персонал. В конце концов, они были для Ноа как семья и были с ним с момента его освобождения из тюрьмы.

Кто я такая, чтобы прийти и все испортить?

Девушка, которая сбежала от него, когда дела пошли плохо?

Кивнув ему на грудь, я прошептала: — Я в порядке, Ноа.

— Хочешь почитать?

Моя голова взлетела от удивления. — А ты?

Ноа пожал плечами. — Я думал о той истории Хоуп, которую мы читали…

— Любовь возвращена? — взвизгнула я, взволнованно хлопая в ладоши. — Это ее лучшая работа.

— Ага. — Ноа ухмыльнулся. — Достаньте свой Kindle. Я хочу знать, что произойдет.

Быстро моргая, я подавила желание упасть в обморок. — Значит, ты дерешься, тренируешься, ты сексуален и любишь те же книги, что и я? — Драматически обмахиваясь, я ухмыльнулась, как идиотка.

— Что я могу сказать? — ответил он с дерзкой ухмылкой. — Я идеален.

ГЛАВА 16

Тиган

Я не чувствовала свою задницу.

Не говоря уже о том, что я спала, я была совершенно уверена, что мои ягодицы мертвы.

Сидеть на перевернутом ящике в углу заброшенного спортзала последние восемь часов было не совсем моим представлением о веселье, но сегодня вечером Ноа был в огне.

Я никогда в жизни не видела, чтобы мужчина делал столько подтягиваний.

Я перестала считать на восьмидесяти семи – мне пришлось это сделать, потому что, если бы мне пришлось смотреть, как Куинси еще раз бьет Ноа в живот во время подтягивания, я бы надрала ему задницу.

Это был мазохистский режим обучения; терпел избиения, одновременно напрягая каждую мышцу своего тела по максимуму – но для Ноа это сработало.

Казалось, он преуспел в боли и интенсивности.

Сегодня утром мы прибыли в Даллас незадолго до полудня, и, как он всегда поступал в каждом новом месте, где мы останавливались с тех пор, как приехали в Штаты, Ноа пошел прямо в спортзал, чтобы проверить свои новейшие возможности.

Не имело значения, в каком городе мы находились, Ноа всегда искал тренажерные залы, в которых жили представители низшего среднего класса, чтобы тренироваться.

Было очевидно, что он предпочитал находиться среди людей, похожих на тех, с кем он вырос. Моему мужу не нравилось модное снаряжение и блестящие боксерские ринги.

Он был подпольным бойцом, он не извинялся за то, кем он был и как его воспитали, и за это фанаты любили его еще больше.

И я, будучи жалкой женщиной без карьеры, поплелась за ним.

Была четверть девятого вечера, и я чертовски голодала.

Фанаты, которые ранее были в спортзале, любезно разошлись час или два назад, дав Ноа время сосредоточиться на подготовке к предстоящему бою завтра вечером.

Теперь остались только Ноа, Куинси, Томми, Бо, Льюис и трое других мужчин, чьи имена я не знала – или не хотела бы знать.

За последнее время я встретила так много новых людей, что быстро отказалась от попыток запомнить имена.

Я, как обычно, сидела одна в углу, и со мной, как обычно, никто не разговаривал. Меня покорно игнорировали все члены команды Ноа.