Она не захотела рассказывать мне историю о том, как она познакомилась с моим отцом, она захотела рассказать мне историю о том, как она познакомилась с отцом Люка.

Деб делает глоток вина, осушая бокал, прежде чем вздохнуть.

— Я думаю, Майк все еще любит твою маму.

Я быстро качаю головой.

— Нет, он любит тебя...

— Сара всегда была единственной для него. Он всегда хотел вернуть ее, но никогда не чувствовал, что заслуживает ее.

Я больше не могу этого отрицать, потому что это почти то же самое, что сказал мне мой отец, когда я спросила его о том, почему он бросил нас.

— Одиночество свело нас. Но я не уверена, что этого достаточно, чтобы мы остались вместе. — Она поворачивается ко мне. — Как ты думаешь, твоя мама все еще любит Майка?

— Она мне ничего не говорила. — Но даже если моя мама никогда не признавалась в этом вслух, я знаю ее.

Я знаю, какую боль она испытала за годы, прошедшие после развода. Как плохо она справлялась с разрушением их отношений. Я могла бы солгать, чтобы пощадить чувства Деб, но я знаю, что ложь Люка сделала со мной, а моя - с ним.

Деб заслуживает услышать правду. Мы все заслуживаем.

— Но я действительно думаю, что она всегда искала ему замену, и так и не нашла.

Ранее, в гостиной, она смотрела на папу с тоской в глазах. С тоской по любви, которую они когда-то разделяли. По жизни, которую они когда-то прожили вместе. И, я уверена, что мои друзья заметили, что я точно так же смотрю на Люка. С тоской по тому будущему, которого у нас никогда не будет, пока наши родители женаты.

— Если бы мне пришлось гадать... я бы поставила на то, что она все еще влюблена в него.

После напряженного дня, состоящего из телефонных звонков, разговоров вполголоса и вспышек гнева, Деб удалось привлечь к делу своего адвоката и команду, чтобы они выяснили, кто это сделал, и удалили видео из интернета.

Но я уже точно знаю, кто за этим стоит.

— Это был Маркус.

Все трое поворачиваются ко мне лицом, сидя за кухонным столом и склонившись над компьютерами и телефонами, а Деб еще и с папками и веером распечаток рядом с ней.

Папа сидит напротив нее, а мама стоит неподалеку, положив ладони на стол. Она хмурится, глядя на меня.

— Как Маркус мог получить это видео?

— Он сам его снял. — Я прикусываю губу. Я никогда не рассказывала ей о столкновениях с Маркусом в кампусе, потому что не хотела волновать ее после того, как она отослала меня подальше от него. А после того, как “Дьяволы” выступили против него, я ошибочно полагала, что Маркус больше не посмеет со мной связываться. — Мне показалось, что я видела его на той вечеринке, но он был в маске, а я была пьяна, так что... убедила себя, что мне померещилось.

Мама пристально смотрит на папу.

— Ты знал об этом?

Он угрюмо качает головой.

— Для меня все это новость.

Глаза мамы закрываются. Я никогда не разочаровывала ее сильнее, чем за последние два дня.

— Как он нашел тебя?

— Люк нашел маячок на моей машине. Он прикрепил его в подкапотном пространстве, чтобы я его не увидела.

— Почему ты никому из нас не сказала, малышка? — Эти слова срываются с губ отца побежденно. Как будто это он каким-то образом облажался, а не я.

Я прикусываю губу.

— Я не хотела тебя беспокоить.

— Единственное, что мне нужно делать, это беспокоиться о тебе, Сиенна.

Черты лица мамы смягчаются при его словах. Пока Люк не входит в комнату позади меня, неся свой ноутбук, чтобы дополнить дело. Его свободная рука касается моей поясницы, и я вздрагиваю, хотя все уже знают о нас. Наши родители устраняют ущерб после того, как наше секс-видео попало на официальную страницу нашей команды в социальных сетях. Нам точно не следует напоминать им о том, как мы создали этот скандал.

— Теперь, когда мы все уладили, нам нужно поговорить о вас двоих. — Мама складывает руки на груди.

Толстый узел в моем животе затягивается. Это момент, которого я так боялась - момент, когда наши родители говорят нам, что нам нужно расстаться. Что меня отправляют обратно домой или, по крайней мере, подальше от Люка. Что для нас неправильно быть вместе, хотя ничто и никогда не казалось более правильным.

Когда Люк кладет руку мне на спину, я позволяю ему. Сейчас мне нужно его утешение больше, чем когда-либо. Возможно, я получаю его в последний раз.

— Мама, пожалуйста...

— Я люблю Сиенну. Мы взрослые люди...

— Вы можете остаться вместе.

Все поворачиваются к Деб, ее руки сложены на столе. Проходит несколько секунд тишины, пока до нас доходят ее слова.

Мама в замешательстве наклоняет голову.

— Деб, что ты...?

— Я хочу расторжения брака.

Рука Люка на моей спине скользит к талии, притягивая меня к себе. Глаза отца за стеклами очков расширяются. Но он не вскакивает и не протестует.

Что, черт возьми, происходит?

— Деб…что? — Мама заикается. — Что происходит?

Деб удается слегка улыбнуться моим родителям.