Пункт 1: Компенсация. Сумма за успешное выполнение миссии.

Договор бы составлен нестандартно — начинался с наград за выполнение.

Ладно… и что тут?

Я прочитала… Потом моргнула. Перечитала снова. У меня дёрнулось веко. Я всмотрелась в цифры. Это… Это больше, чем моя зарплата за пять лет! Этого хватило бы, чтобы одним махом закрыть кредит за обучение! И даже будет на первый взнос за собственную квартиру! Воздух застрял в горле. Вау.

…

Пункт 2: Трудоустройство. При успешном завершении миссии… Перевод в постоянный штат с занесением в личное дело рекомендации от виана Арона, заверенной на уровне архива Союза.

И снова я зависла. После такого я могла бы выбрать любое ведомство! Любую планету! Мечта, ради которой я терпела лишения не один год.

Пункт 3: В случае провала. Штраф… не маленький. И подписание отработки ещё на год как “временный сотрудник”.

Опасно… но…

И тогда я перешла к: Пункт 4: Обязанности “любовницы”.

Я перечитывала его снова, и снова, сверху вниз, пока буквы не начали расплываться перед глазами.

“…обязуется беспрекословно исполнять все физические и эмоциональные требования непосредственного руководителя, направленные на поддержание легенды романтической и сексуальной связи…”

“…включая, но не ограничиваясь: публичные демонстрации (прикосновения, поцелуи, интимные намёки), совместное проживание на время миссии, ношение предоставленной одежды и нижнего белья…”

“…имитация интимной близости в условиях, необходимых для убедительности легенды…”.

В общем, если не паниковать и спокойно подытожить — в некотором роде я попадала на три дня в узаконенное рабство (которое в случае непредвиденных обстоятельств растягивалось до 10 дней, согласно договору). Где разве что “проникновение” не было обязательным пунктом программы. Но если придираться, трактовка не была однозначной.

И вставал вопрос…

На который виан имел право не дать мне ответа. Но не задать я его не могла. Поэтому, подняв голову, спросила:

— Виан Арон, зачем нужно, чтобы все считали меня вашей любовницей?

Глава 4

Мира

Я сидела на диване в кабинете босса, с планшетом в руках. На экран было выведено моё “рабское” но очень перспективное допсоглашение к трудовому договору.

Так что не задать этот вопрос стоящему передо мной начальнику было выше моих сил:

— Виан Арон, зачем нужно, чтобы все считали меня вашей любовницей?

— Я могу ответить: “в связи с производственной необходимостью”. И этого с вас будет достаточно.

– П-понимаю, простите… – я опустила взгляд, но внезапно – то ли от пережитого за сегодня стресса, то ли это просто была последняя капля – но шкура вечно согласной молчаливой человечки резко стала мне мала. Всего на миг, во мне вскипел протест как бы и за себя и за весь род человеческий.

Раз босс – безупречный атлантианец, значит, думает, что со мной так можно? Я уставилась на этот эталон вселенского снобизма и чётко произнесла:

– Так вы могли ответить своей секретарше. Но с любовницей будете чуть более откровенны, верно? Может, и вы будете уже вживаться в образ, виан Арон? Мне было бы намного комфортнее работать, если понимать…

– О неужели? – чёрные глаза виана Арона хищно сощурились, он присел на широкий кожаный диван рядом со мной, взял мои ноги за щиколотки и вдруг – переложил их на свои колени!

Я только ахнула. Планшет выскользнул у меня из рук и мягко спикировал на диван где-то сбоку.

Виан Арон нахмурился и небрежно скинул с меня белые лодочки на каблуке средней высоты – положенные по уставу. Которые абсолютно не гармонировали с дизайнерским платьем.

– Действительно. Своей любовнице могу ответить более развёрнуто, – начальник медленно провёл пальцем от моей щиколотки до бедра. Кожа словно загорелась по расчерченной его пальцем траектории. Но лицо атлантианца оставалось сосредоточенным, будто он проводил научный эксперимент, и ни капли сексуального интереса я сейчас в нём не читала. – Извольте, виана Мира. Один убогий профсоюз с края галактики растревожил главных чиновников Союза. И они радостно воспользовались формальным поводом – заявлением, будто я ущемляю права людей.

Я задыхалась от этого тактильного контакта. А виан Арон как ни в чём не бывало продолжал: