Вечер после дневной жары и рабочего дня – это самое жизнерадостное время. Небольшие деревушки в этих краях платили вполне посильный налог управляющему дону Алэно Доминго, поэтому все были довольны. Люди работали, женились, праздновали, рожали новых людей и снова работали. Дон Алэно, полностью оправдывая свое имя – «щедрый», хорошо относился к простым селянам. И это давало отличные результаты – доходы самого дона, а, соответственно, и его влияние, тоже непрерывно росли. Так что типичный вечер в подобных деревушках - это не конец дня, а его лучшая часть! Все дела сделаны, можно часок поиграть со знакомыми в кости на крылечке, выпить кружечку самодельной сангрии с добавлением местных фруктов. Разыграть кого-то, скушать что-нибудь вкусненькое у соседей, поприставать к симпатичной односельчанке, да хоть подразнить соседскую собаку – развлечения найдутся на любой вкус!

Пара бодрых старичков, сидя у ближайшего к выходу из деревни дома, азартно резалась в парчис, стуча костями в стакашках, и двигая фишки по расчерченной доске.

- Оп-па! Вот так вот! Ну что, съел, старый хрыч? Смотри, куда я уже добрался! – торжествующе воскликнул один из них, передвигая сразу четыре фишки на два шага ближе к финишу.

- Это кто еще тут старый? Уже память подводит? Ты же старше меня, Габино! – возмутился второй.

- Всего на пару дней, а я уже немолод, значит ты и сам – старый хрыч! Ха-ха-ха!

Тут первый яростно хлопнул ладонью по деревянному крыльцу:

- Куда! Стоять! Куда потащил руку в карман! Я знаю, что у тебя там спрятана еще одна кость! Продуваешь – так продувай честно!

Собеседник презрительно фыркнул:

- Вот еще! Я, Васко, сын Овидайо, не опускаюсь до подобной низости…

- Только последние три раза, – педантично уточнил Габино, подвигая стакашек с костями к собеседнику. Несмотря на нарочитую ругань, каждый из них наслаждался игрой и общением со старым приятелем.

- Смотри! Кто-то идет, – повернул голову к дороге Васко.

- Кто там еще идет… хотя… и правда идет. Вроде, поздновато. Ну-ка, глянь, кто там? А то на даль у меня глаза уже давно не те…

Старики отложили игру, и терпеливо дожидались, пока некто подойдет поближе.

- Мелкий какой-то…

- Да пацан это, вроде, – щуря глаза, уточнил Васко.

- Действительно, пацан. Эй, паря, иди сюда! – громко крикнул Габино, махая рукой. Но чем ближе был неизвестный, тем страннее казался. Мертвенно бледный, ползет, как столетняя черепаха, в безвольно опущенной руке зажат длинный, охотничий нож. Весь облеплен какими-то лохмотьями. А самое странное – взгляд, направленный как будто в никуда.

- Чудной какой-то…

Васко же засунул пару пальцев в рот, и залихватски свистнул, немного оглушив соседа. Послышался топот из здания, и на улицу выскочил крепко сбитый парень, что-то дожевывая на ходу:

- Че звал, батя?

- Слушай, Фульге, видишь, малой ползет, с ножиком? Давай-ка, аккуратненько, нож вынь из руки, и веди его сюда. Какой-то он мутный. Да и… не наш это, вроде…

Парень играючи перемахнул невысокий, декоративный заборчик, и подошел поближе к мальчику. Молниеносным движением выхватил нож из руки ребенка, что тот, похоже, и не особо заметил, все так же механически переставляя ноги вперед.

Присмотревшись к ножу в руке, Фульге вдруг сказал:

- Слушайте, так это же клинок Сильвио второго, ну, который главный охотник из Сан-Поро. Я эту рукоять с детства запомнил, выклянчил когда-то поиграть. А мальчонка похож на него лицом, значит, Сильвио третий, получается. Ну-ка, пошли со мной, – приобняв ребенка, парень повел его к порогу дома. Но то ли почувствовав людей, то ли просто закончились силы, но мальчик потерял сознание, Фульге еле успел подхватить его.

Буквально через полчаса вся деревня уже знала о случившемся, и если бы не подступающая тьма – кто-то обязательно рванул бы в Сан-Поро, чтобы предупредить родственников мальчика. Но пришлось это отложить до следующего дня.

Пришедший мальчик так и не очнулся до утра. Пара подростков вызвалась сходить в соседнюю деревню, и оповестить родственников. Опасных диких зверей в округе давно не было, так что пара шустрых ребят ничем не рисковала. К тому же это был отличный способ, по их мнению, «отмазаться» от дневной работы.

Вернулись они после полудня, бледные, и их рассказ откровенно перепугал всех. Подумать только! Куча трупов, не пощадили никого, ни стариков, ни детей! А что, что если Эспера вдруг станет следующей?!

- Тут даже думать нечего! – потрясая сухоньким кулаком, заявила местная знаменитость – бабка Пэстора. Никто не знал, сколько ей точно лет, но зато даже старейшие жители ее помнили с самого детства. Их детства, не ее… Она не была старостой, но прислушивались к ней всегда. Несмотря на внушительный возраст, и полную физическую немощь, мозги работали у бабки изумительно: – Отправляйте сообщение дону Алэно. А он уже пришлет Старших, вот они-то разберутся, точно вам говорю.