В своё время немало натерпелся из-за этого эффекта нехорошей низины. Можно сказать, едва живой наверх выбрался.

А окта вообще тащить пришлось, что категорически не вписывается в рамки традиционного распределения обязанностей для человека и коня.

Земля стремительно приближалась, и хотя давно пора привыкнуть, я не сдержался, прикрыл глаза на миг.

Удар.

Минус Игнорирование.

Ещё один удар.

И ещё один минус.

Хаос побери этот паршивый камень! Ведь мы с Паксусом самое чистое место в округе выбрали, и надо же было приземлиться на самый здоровенный валун. Он тут единственный такой, шанс напороться на него ничтожен.

Но я же парень везучий.

Поднявшись, покосился на дымный столб, что поднимался над воронкой, вздохнул.

Ещё один неудачный эксперимент. Какой по счёту?

Без понятия.

Но есть у меня один странноватый товарищ, которому всё известно до последней цифры.

Паксус сидел за раскладным походным столиком и моё приближение игнорировал. Водя пером по листу бумаги, он монотонно озвучивал написанное:

— Эксперимент со средним зарядом номер сто семьдесят четыре. Вес заряда: четыреста двадцать грамм. Состав заряда: порох ракетный по мудавийскому рецепту — семьдесят два процента; селитра пещерная, очищенная через обычную фильтрацию, плюс промывка в дистиллированной воде и кристаллизация медленным выпариванием — одиннадцать с половиной процентов; грибной порошок смешанного качества — семь процентов; крошка из верхушки корня нэллоса, фракция от четырёх до шести — семь процентов. Корпус — керамический цилиндр номер девять в тростниковой корзине. Дополнительная осколочная оболочка — отсутствует. Основная последовательность нанесена на пластину номер шесть из металла номер семьдесят девять. Активатор дисковый, цельный, из нижней части корня большого нэллоса. Результат эксперимента — преждевременное срабатывание заряда. Чак, в какой именно момент он грохнул?

— В последний. Я всего-то пару миллиметров не додавил.

— Пару? Чак, а нельзя ли поточнее?

— Мне что, с линейкой этой хренью заниматься?! — чуть не взорвался я.

— Ладно-ладно, не кипятись, так и запишем... два миллиметра... — как-то очень уж покладисто ответил Паксус. — Знаешь, ты так красиво летал, Чак. И высоко. Наверное, много чего там видел. Вот скажи: это правда, что земля плоская?

Не реагируя на традиционные подтрунивания приятеля, спросил:

— Паксус, а ты в курсе, что у тебя проценты не сошлись?

— Да знаю я, знаю. Всё нормально, просто перешёл на новый способ фиксации. Каждый день новые поправки, по хитрой системе. Если записи украдут враги, они не смогут понять формулу.

— А смысл? По мне, лишнее запутывание. Поймут, если надо. Ты ведь ингредиенты все указал, а это главное.

— Нет Чак, ты неправ. Вот кто знает, что такое нэллос и откуда он берётся? Ты, я Кими, и некоторые шудры. И что такое металл номер семьдесят девять? Чак, даже я на такой вопрос не отвечу, это записи смотреть надо. А уж за руны даже говорить не стану, по ним у нас только ты специалист. И скорее всего ты единственный такой гений во всём мире.

— Тогда зачем эту путаницу в записях устраиваешь? — задал я логичный вопрос.

Лицо Паксуса вытянулось:

— А ведь и правда... зачем... Да, лишнее получается, и сам могу запутаться. Ладно, сейчас исправлю, всё по-старому запишу. И Чак, учти, это была последняя пробка из нэллоса.

— Как последняя? — удивился я. — Мы же три мешка брали.

— И что? Ты думал, что эти мешки бездонные? Резко за работу взялся, всего-то за два дня опустошил. Всё, Чак, это была последняя, не рассчитали мы. Горшки остались, смесь осталась, а вот пробок ни одной. Если сильно надо, лезь вниз копай поглубже, где корни получше. Вспомни, как всё начиналось, когда мы сами их нарезали. Ведь так и делали.

Как всё начиналось, мне вспоминать не надо. До сих пор в кошмарах снится, как меня ловят работорговцы, вручают деревянную лопату и отправляют вниз — в туман. Там я магией один за другим сношу нэллосы, после чего выкапываю их корни примитивным инструментом.

Земли там почти нет, сплошные камни, да кости с черепами, не уступающие граниту по прочности. Лопата тупая и вообще деревянная, работа похожа на особо изощрённую пытку.

Да уж, тот ещё кошмар.

Хотя никаких лопат в реальности не было, это подсознание шутки шутит. Да и начёт камней с черепами не уверен. Да, всякое в земле попадалось, в том числе и останки, но в основном приходилось иметь дело с пропитанной плесенью почвой.

Всему виной моя наблюдательность и любознательность. Я ещё при первом знакомстве с нэллосами обратил внимание на то, что верхнюю часть этих омерзительных «кочанов» огнём жечь бессмысленно. Очень уж много вонючей слизи, и свойства у неё такие, что даже горящий напалм способна потушить.