Планировал вытащить из шкафа все грязное, что там есть, и отсортировать его. Не знаю почему, но носить белье и одежду Сергея я брезговал. Как и пользоваться его посудой. Если с постельным бельем я еще худо-бедно проблему решил с помощью найденного относительно чистого пододеяльника, то с остальным — беда.

Кроме того, нужно было перебрать забитую стиральную машину, отыскать стиральный порошок и попытаться проверить — работает ли она.

И самое главное — ванная с посудой! Отвратительно, но куда деваться?

Я вздохнул и продолжил уборку.

От этих несложных действий на лбу появилась испарина — слишком быстро это жирное тело уставало. Явно, помимо всего прочего, у него еще и митохондриальная дисфункция. Проще говоря, клеточные «электростанции» работали из рук вон плохо. Вместо того чтобы эффективно превращать пищу в энергию, они ленились, как асфальтоукладчики в жаркий июльский день. Исправить несложно, нужно грузить их работой, двигаться, но требует времени.

Я хмыкнул, поняв, что даже во время уборки мой разум пытается анализировать все, что происходит, и тут же ищет пути решения.

Стиральный порошок, к счастью, я нашел. Причем даже неплохой, «Миф», правда, для белого, «Альпийская свежесть», но мне сейчас было без разницы — требовалось хотя бы попробовать отстирать этот ужасный ужас. Или придется все выбрасывать.

Так как я теперь стал безработным и, судя по послужному списку, особых вариантов у Сергея не было, вряд ли удастся найти нормальную работу в Казани. Подозреваю, что стоит мне устроиться в любое медучреждение, как Харитонов сразу позвонит и даст «лестную» характеристику.

Я принялся скидывать грязные вещи на кучу, но внутри что-то постоянно царапало, некая неправильность. Тревога. Или даже досада.

Система молчала, так что это не было связано с моим физическим состоянием, просто сделалось не по себе.

И тут зазвонил телефон. Я уже от этих звуков шарахаться начал. Взглянул на экран — незнакомый номер. Опять Михалыч? Но надо было ответить — вдруг что важное.

Втайне надеясь, что это спамеры или очередной соцопрос, я ответил:

— Да?

— Алло! — сказал в трубку знакомый голос. — Сергей Николаевич, как вы?

— А кто это? — осторожно спросил я.

— Это… Диана. — Голос в трубке чуть дрогнул. — Не узнали?

— Да помехи какие-то, сразу и не узнал, — соврал я и, чтобы реабилитироваться, добавил: — Мы же вроде как были на ты.

— Не совсем, — смущенно рассмеялась она. — Но ладно, давай на ты. Ты так быстро ушел…

— Ушел… — вздохнул я. — Так вышло…

В трубке помолчали.

— Понятно… — после затяжной паузы сказала Диана. Ей явно было не по себе. — Ну ладно, тогда пока. Звони, если что…

— Хорошо, — ответил я, и в трубке пошли гудки.

Я еще покрутился по квартире, ругая себя за то, что скомкал разговор. Она ведь явно хотела поддержать, а я поступил, как надутый сыч! Совсем забыл, как общаться с молоденькими девушками…

Пометался по квартире туда-сюда — состояние тревоги и досады не проходило. И это явно не касалось Дианы. После разговора с ней я чувствовал небольшую вину, но не досаду. Тогда с чего бы это?

И тогда я вспомнил о котенке.

Неправильно я поступил с ним. Не по-человечески.

От осознания этого простого факта мне вдруг стало легче. Я торопливо натянул старую куртку и сбежал по ступеням к мусорникам.

Котенок был на том же самом месте. Он уже даже не отреагировал на мое появление.

Просто сидел и смотрел прямо перед собой.

Не надеялся больше.

— Еще раз привет, мелкий, — сказал я ему.

Левое драное ухо котенка чуть дернулось в мою сторону, а так он даже головы не повернул.

— Слушай, парень. Хорош обижаться! — укоризненно сказал я. — Ну не люблю я животных, особенно дома держать. Но тебя так и быть, пока возьму. А то здесь не место для маленьких котят…

Я помолчал. Котенок не реагировал.

— И холодно к тому же, — зачем-то добавил я и предложил: — Слушай, так это… пошли ко мне? А там разберемся. Я тебя подлечу, а потом мы тебе хорошего хозяина найдем. Просто подлечить тебя надо, понимаешь? Я все-таки доктор, хоть и безработный пока…

Котенок не реагировал, видимо, не очень-то и верил в мою врачебную мощь.

Я осторожно взял его хрупкое, почти невесомое тельце и прижал к себе. Чтобы укрыть от ветра. Котенок ожил и доверчиво приник.

— Вот и хорошо, — пробормотал я, — раз ты не против, пойдем тогда. Правда, у меня там не очень и убрано. Но и ты, честно говоря, тоже не образец чистоты. Так что пока так…

Мимо по тротуару прошла дама в добротном белоснежном пальто и такой же шляпке. При виде меня она брезгливо сказала:

— Совсем эти бомжи обнаглели, уже по дворам помойки обшаривают!

Я ничего отвечать не стал. Просто понес котенка домой.

В квартире осторожно опустил его на пол.