Промелькнули мысли о том, что и уехал я некрасиво. Родителям Сереги не позвонил, не предупредил, что уезжаю, Танюхе ничего не сказал, и… И тут меня жахнуло — я же совсем забыл про приглашение Дианы! Черт-черт-черт! Я обещал ей сходить в галерею на выставку!

Взяв телефон в руки, я увидел от нее несколько пропущенных вчера вызовов, но перезвонить не успел, потому что в «телеге» тренькнуло сообщение:

«Ты че, правда хотел меня убить?»

Глава 3

От удивления у меня вытянулось лицо — номер был неизвестный, ни имени, ни фото.

Я сперва хотел спросить, кто это, но потом подумал, вдруг номером ошиблись? Ну, или решили прикольнуться. Сейчас пранкеры все эти так развлекаются. Или мошенники.

Поэтому отвечать не стал, но буквально через минуту тренькнуло следующее сообщение:

«Ты чего меня игноришь?»

«Ты кто?» — спросил я.

Пришлось ответить, чтобы хоть понять, с кем имею дело. Да и интуиция подсказала, что это правильное решение. Обычно мне такое не свойственно, я еще с той жизни привык к бесконечному валу сообщений с просьбами, требованиями и просто жульническими предложениями, отвечать на которые не хватило бы жизни.

«Я та, которую ты хотел убить!» — опять пришел гневный наезд.

«За прошедшее время, насколько помню, я убил только двух тараканов, — осторожно написал я, попытавшись перевести все в шутку, — и то случайно».

«Это если не считать трех пациентов в больнице и меня!» — И куча гневных смайликов в виде головы черта с рогами и дымом из ушей.

Я чуть не подавился минералкой, которую как раз пил. Ну, точно, писала мне Лейла Хусаинова, кто же еще. А она не унималась и продолжала гневаться:

«Ты что там, совсем охренел? Ты почему меня опять игноришь! Я с тобой только начала разговор!»

«А кто ты?» — набил сообщение я, решив все же прояснить ее личность.

«Та, которую ты хотел убить, алкаш!» — почти дословно повторив, представилась она, впрочем, снова не называя имени.

Я начал набирать ответ. Хотел написать «Я тебя щас забаню, если будешь хамить», а получилось:

«Я тебя щас побанюсь!» — И чертыхнулся, поняв, что отправил что-то нелепое.

«Что?» — не поняла собеседница.

«Т9», — печально написал я.

«Бывает», — ответила она.

Вроде чуток перезлилась. Это я удачно опечатался.

Однако что дальше писать, я не представлял, поэтому написал ей, переняв ее же неформальный стиль интернет-переписки, стандартные вопросы доктора пациенту:

«Как ты? Вижу, раз писать можешь и тебе дали телефон, уже лучше?»

«Они не давали. Я у Фарида взяла телефон».

«Это еще один твой жених? Встречал другого на днях, хотел меня убить за то, что я тебя спас».

«Жаль не убил!»

«Это да, жаль. Ни один добрый поступок не должен остаться безнаказанным. Это девиз вашей семьи, да? Так что за Фарид? Тоже твой родственник, который хочет меня убить? Брат? Дядя? Дедушка твой?»

«Остроумный какой! Нет! Это охранник, но он тоже тебя хочет убить», — и смеющийся со слезами смайлик. Хороший признак.

«Пусть встает в очередь. Отец знает, что твой охранник нарушает твой режим?»

«Ой, хоть ты не начинай!» — Следом пришла куча смайликов в стиле «звезда в шоке».

Что на это ответить, я понятия не имел, поэтому промолчал, но Лейла не сдавалась:

«Ты почему молчишь?!»

«Сек…» — ответил я, потому что подошла официантка.

Тамара поставила передо мной счет, аккуратно сложенный пополам на маленьком подносе.

Я развернул бумажку, пробежавшись глазами по цифрам: вышло три тысячи триста пятьдесят рублей. Учитывая мое нынешнее финансовое положение, бездумное транжирство, кольнула совесть, но я ее успокоил: все же я теперь не нищеброд, а без пяти минут миллионер! Лишь бы деньги поскорее поступили на новый виртуальный счет.

Достав из кармана потрепанный бумажник, я отсчитал и положил на поднос четыре тысячи — слегка помятые купюры, которые еще неделю назад показались бы мне целым состоянием.

— Спасибо, Тамара, — сказал я, поймав ее взгляд. — Сдачи не надо.

Она удивленно моргнула, явно не ожидая чаевых от такого клиента, как я, и осторожно, словно боясь, что я передумаю, забрала поднос и поблагодарила. Улыбка ее стала теплее.

— Заходите еще, — сказала она, оставляя меня одного.

«Извини, — набрал я, возвращаясь к телефону и прерванному разговору с Лейлой. — Теперь могу говорить. Так что с тобой? Как ты себя чувствуешь? Голова не болит? Кружится? Ты давно уже из комы вышла? Сколько прошло времени? И почему ты решила, что я хотел тебя убить? Жених сказал?»

«А я уже думала, что ты утопил телефон, а сам пошел и повесился», — получил я язвительный ответ.

«Нет. Сижу, плачу вот», — ответил я.

«Почему плачешь?»

«А потому что ты меня несправедливо упрекаешь! И вообще злобно подозреваешь хрен пойми в чем!»

«Но ведь ты был пьяным на той операции…» — появилось ответное сообщение.