— Сергей! — увидев меня, кивнул он.

— Вечер добрый, — ответил я, останавливаясь в паре шагов.

Марат затянулся, выдохнул дым в сторону и усмехнулся, разглядывая меня с нескрываемым любопытством.

— Слышал от Светки, что ты весь долг выплатил, — сказал он, прищурившись от дыма. — В лотерею выиграл, что ли?

— Вроде того, — ответил я. — Повезло немного.

Марат прищурился, явно пытаясь понять, шучу я или говорю серьезно, но потом махнул рукой и кивнул с одобрением.

— Ну, молодец тогда, — сказал он. — Светка говорит, ты даже шоколадку ей подарил. Она до сих пор в шоке, если честно. Думала, от тебя никогда не дождемся.

Я усмехнулся.

— Бывает, — ответил я. — Жизнь — штука непредсказуемая.

— Это точно, — согласился Марат, снова затягиваясь. — Главное, смотри, больше не влезай в долги. Ты не отдал, а про тебя думают плохо. И в душе твоей как будто червячок точит изнутри, что не отдал. Долги как медленный яд, понимаешь?

— Понимаю, — улыбнулся я и пошел дальше. — Спокойной ночи, Марат.

— Ага, бывай, Сергей.

Гуляя дальше, я улыбался, потому что встреча с ним оказалась неожиданно приятной. Как-то по-доброму, по-соседски. Как будто я действительно решил свои проблемы и теперь мог спокойно бродить по улицам вечером, не оглядываясь через плечо.

Вернувшись домой, я первым делом проверил Валеру. Котенок спал в своей лежанке, свернувшись в крошечный клубочек, и тихонько посапывал, прижав к груди одну лапку. Конус на шее слегка сдвинулся набок, перекрывая воздух, и я осторожно поправил его.

Валера дернул ушком во сне, но не проснулся. Все-таки он еще совсем малыш.

Перед сном я решил принять ванную, до блеска отмытую Танюхой.

Набрал почти горячей воды, высыпал туда добрую горсть морской соли, размешал руками до полного растворения, наблюдая, как мелкие кристаллы исчезают в мутноватой воде. Потом, стянув с себя одежду, осторожно погрузился, прикрыл глаза, опустил голову на свернутое полотенце и позволил себе просто лежать, ничего не делая. Никаких мыслей о завтрашней комиссии, долгах, Ирине, Михайленко, Лысоткине, Лейле, Танюхе, Харитонове и Хусаинове. Только горячая вода, тишина и мое размеренное на 4-7-8 дыхание.

Минут через десять я почувствовал, как тело окончательно расслабилось, веки стали тяжелыми, а мысли — спокойными и вялыми. Это был верный признак того, что пора выбираться.

Я вылез из ванны, растерся жестким полотенцем, активируя кровообращение, надел чистую футболку и шорты и отправился на кухню, чтобы добавить кое-что в мою вечернюю программу релаксации.

Заварил травяной чай из ромашки. Как я объяснял Алле Викторовне, у такого сбора мягкий успокаивающий эффект, который помогает снизить тревожность, но даже без этого сам ритуал вечернего чаепития, теплая кружка в руках и травяной аромат дарят ощущение покоя и завершенности дня, что само по себе всегда помогало мне настроиться на сон. Жаль, забыл мед купить, ложечка бы не помешала — просто для вкуса.

Устроившись в кухне на стуле, я медленно пил чай. После двух ночей в кабине фуры и салоне «крузака» я наконец-то нормально посплю.

Тем временем пробудился Валера. Котенок выбрался из своей лежанки, подошел ко мне и вопросительно мяукнул.

— Нет, брат Валера, тебе чай нельзя, — сказал я, почесывая его за ушком. — А вот водички можно.

Я ткнул его в большую плошку с водой, которую специально поставил и менял каждый день, и котенок с жадностью принялся лакать, урча и фыркая.

Допив чай, я ополоснул кружку, выключил свет на кухне и направился в комнату.

Через несколько минут, лежа в темноте под тонким одеялом, почувствовал, как веки становятся невыносимо тяжелыми, дыхание замедляется, а тело погружается в приятную, теплую пустоту.

Девятый день моей новой жизни закончился, а завтра понедельник. Комиссия, возможно, профсоюз, адвокат, костюм, телефон — столько всего нужно успеть.

Но сейчас, ощущая, как расслабляется тело, я просто позволил себе отпустить все мысли и провалиться в глубокий, спокойный сон.

Глава 8

Проснулся я сам, без будильника, ощущая бодрость и свежесть в голове. За окном уже рассвело, но время было раннее, только семь утра.

Сон впервые за дни после перерождения оказался глубоким. Без ночного ворочания, без липкого тумана, который накрывал меня каждое утро после отказа от никотина и алкоголя. Я проснулся спокойно, и, что особенно порадовало, не чувствовал никакой сонливости, никакого желания перевернуться на другой бок и провалиться обратно. Тело само проснулось, отдохнувшее и готовое к новому дню.

Проспал я целых восемь с половиной часов, учитывая, что отрубился около половины одиннадцатого.

Система, будто тоже набравшись сил, радостно доложила:

Внимание! Положительная динамика!

Зафиксировано восстановление организма после качественного сна продолжительностью 8 часов 30 минут.