Мария решила не противиться судьбе и набрала номер. Голос на другом конце – спокойный, собранный, мужской. Умеет ли она обращаться с бельем, знает ли, как ухаживать за старинными вещами, как относится к детям и готова ли переехать сразу? На все Мария ответила утвердительно. Спустя тридцать секунд разговора она уже закрывала крышку ноутбука и вытягивала из-под кровати пластиковый красный чемоданчик. Не то чтобы у нее было много вещей, но в Грей-Палмс она взяла с собой лишь самое необходимое: три платья, двое джинсов, нижнее белье, пару футболок и гигиенические принадлежности. Засунула в боковой карман расческу и старенький блокнот, куда записывала адреса, номера и дела в течение недели. В комнате стало непривычно пусто: голая лампочка под потолком, серые стены с пятнами… Она задержалась на секунду, будто прощаясь со своим пристанищем, и вышла в коридор. Коридор встретил ее кислым запахом вареной капусты.

Чемоданчик подпрыгивал на колдобинах, оставляя на линолеуме черную царапину, будто бы след фломастера в детском альбоме. Внизу, у щитка, мигала зеленая лампочка, и от этого мельтешения у Марии, и так уставшей, немного темнело в глазах. Она думала о странной скорости, с которой все сегодня складывается: объявление, звонок, приглашение.

Внизу, у выхода, консьержка, вечно вяжущая шарф, не глядя на спицы, приметила новенькую, приметила чемодан и, ничего не сказав, вернулась к своему тихому ремеслу. Мария ей вежливо кивнула, хотя вряд ли та это заметила.

На улице пахло дождем. Слабый ветер таскал по двору бумажные стаканчики из-под кофе из ближайших кофеен. Мария вышла за калитку и оглянулась на облупившийся фасад здания общежития – ей вдруг стало не по себе от мысли, что она может скучать по нему, по этим кривым деревьям, своими кронами нависающими над окнами. Странная нежность к подобным местам отличала Марию от многих других: казалось, она может полюбить даже самую захудалую хибару, если поживет в ней несколько дней. Что же она почувствует в шикарном поместье, по всей видимости, хранящем не одну реликвию? А вдруг мужчина в трубке ошибся насчет нее? Как ни крути, даже самые успешные люди могут ошибаться.

Она глубоко вздохнула и стала ждать своего такси.

✦ ✦ ✦

Мария думала о том, как странно устроена жизнь: мы по много раз рассказываем про себя одними и теми же словами, и каждый раз ждем, что эти слова прозвучат удачнее прежнего. На собеседованиях, в анкетах, в очередях – повторяем «ответственная», «аккуратная», «без вредных привычек», «обучаемая» и будто заклинаем реальность, чтобы она поверила наконец и дала шанс. Ей казалось, что Себастьян уже имел все ответы, но ради вежливости задал полагающиеся вопросы. Мария невольно улыбнулась: «любовь к детям» – единственный пункт, в котором не нужно было прибавлять или вычитать что-либо, – все было честно, тем более за плечами у Марии год подработки воспитательницей в старшей группе детского сада. Может быть, это и не идеальное резюме, но хоть что-то.

Машину тряхнуло на повороте, и она крепче сжала ремень. Чтобы перестать волноваться, она вновь рисовала в воображении огромный особняк: фасад с высокими окнами, широкая дверь с тяжелой ручкой, холл, лестница с деревянными балясинами. Она мысленно проходила по коридорам, где на стенах висят семейные портреты, где пахнет воском от свечей и свежим бельем. Мария поворачивала в столовую с длинным столом, за которым шумно завтракают дети. Заглядывала в библиотеку с потемневшими полками и сотнями, а может быть, и тысячами книг. Но главное – ее комната. Она видела ее почти ясно: большое окно, легкие занавески, которые колышет утренний сквозняк, аккуратная, но большая кровать. Маленький стол у стены, лампа с абажуром и, конечно же, шкаф, который Мария сможет заполнить вещами. Со временем. «Комната для меня», – повторила она мысленно, и сердце дернулось радостно и боязливо одновременно. Смешно: мысль о собственной комнате подбадривала ее сильнее, чем «хорошая зарплата». Мария возвращалась к разговору по телефону. «Готовы ли вы переехать сразу?» – спросил Себастьян. «Да», – сказала Мария и сама удивилась, как уверенно прозвучал этот ответ. «Тогда мы вас ждем».

Машина снова подпрыгнула, выровнялась, и Мария прижалась щекой к прохладному стеклу.

✦ ✦ ✦

Пройдя под резной аркой из благородной древесины, Мария вошла в кухню и сняла трубку. Голос на другом конце был немного грубоват – подчеркнуто деловой, без пустых предисловий:

– Мария Веруско? Вас беспокоит начальник полиции Грей-Палмс Питер Джекинс. Вам нужно явиться в отделение для дачи показаний. Как можно скорее.

Тембр у него был такой, каким читают приказы: ровный, стальной.

Мария вздрогнула, но взяла себя в руки – привычка, выработанная неделями жизни в одиночку.

– Мистер Джекинс… Рада приветствовать вас, но сейчас два часа ночи. Думаю, намек достаточно прозрачен: в такое время люди обычно спят…

– Мисс Веруско, – мягко, но без уступок перебил он. – Прошу прощения за время, однако вам необходимо явиться сегодня. Это не обсуждается.

Он сбросил, оставив Марию наедине с гудками. Мария повесила трубку, подошла к кухонному островку, отодвинула высокий стул и села, подперев подбородок рукой. Ветер едва заметно шевелил занавеску. Взгляд скользнул к столу, за которым она провела неисчислимые часы: завтраки, обеды, ужины, тихие разговоры с Брианной, смешные, порой даже слишком, диалоги с детьми, записки с делами на день.

Мысли шли по кругу. Почему ночью? Какие показания? Что именно он хочет услышать – и что она действительно может сказать? Нет стоит ли сообщить об этом Брианне и Себастьяну?