Куда бы уехать на недельку-другую? Под Вигхвиллем я уже была, там тихо и спокойно. На болота? Дальше по тракту? Если дня на три пути в одну сторону, потом в другую, глядишь, и найду, к чему силу применить. Или нет. К сожалению, после той поездки, папенька всерьёз озаботился безопасностью окрестных земель. А потому куда ни направляйся, путь будет спокоен и тих.

Ладно. Дня два в запасе имеются.

И отосплюсь.

И придумаю повод свалить до того, как Киллиан за мандолину возьмётся, выплёскивая на окружающих новое великое чувство.

– Что у вас тут случилось? – матушка Анхен легко соскочила с коляски.

– Ничего, – Карлайл сказал и глазом не моргнул.

– Тогда почему дэр Туар извиняется за причинённые неудобства и нанесённый ущерб?

Вот молчал бы, а? Как не надо, так он сразу вежливый и предупредительный.

– Так… мелочь. Ерунда. Мы уже всё восстановили, – заверил Киара и поспешил добавить. – Лотос начал цвет набирать! И первые бутоны появились!

Это он про свои эксперименты в заливе? На месте, где некогда находилась усадьба Каэр, теперь образовался залив. Маленький такой. Рыба в нём не водилась. И вообще ничего не водилось. А местные быстро сочинили историю про проклятье неупокоённых некромантских душ. Хотя дело было не в душах, тут Карлуша клялся любимыми щипцами для завивки, а в остаточном уровне магической энергии, которой в местах тех стало слишком много.

– Чудесно… – сказала матушка Анхен, но как-то не слишком радостно. – К сожалению, у нас возникла проблема.

– Это не я! – Киньяр замотал головой. – Я ничего не сжёг!

Я попыталась вспомнить, но ничего такого в голову не приходило.

– Если чьи-то поля потоптали, то это не Скотина, – сказала я на всякий случай. – Мы только ночью вернулись.

– Дело в короне, – матушка погладила сосну, и та загудела.

Так, а короне мы чем не угодили? Вроде задолженностей по налогам нет. Ставка, конечно, особая, но так ведь действовала она не одну сотню лет.

– Кое-кто из родичей Новы…

Да, у матушки Новы было какое-то невероятное количество родичей, которые, впрочем, предпочитали держаться на расстоянии. Но иногда приходили на помощь.

Не бесплатно, само собой.

– …сообщил, что вышел приказ о направлении вас на службу, – произнесла матушка Анхен, чуть поморщившись.

– На службу? – Карлуша, кажется, даже про утраченные сапоги забыл.

Да и я, честно говоря, удивилась.

Хотя…

Ну да. Формально, Каэр больше нельзя считать вымирающим родом, вон, четверо мужчин. Двадцать лет нам исполнилось не так давно, вот корона и вспомнила.

– Со дня на день приказ передадут, – матушка Анхен сняла перчатки. – После чего у вас будет семь дней, чтобы собраться и отбыть к месту назначения.

– В столицу? – с робкой надеждой поинтересовался Карлайл.

О столице он мечтал давно.

– В том-то и дело, что нет, – матушка поморщилась. – И это странно… весьма странно, поскольку вас должны были бы направить в один из полков, расквартированных близ столицы, для оценки способностей и в целом-то… А к дальнейшему месту службы – уже после обучения.

Которое занимает от четырёх до шести недель.

Это я читала.

– А нас, значит…

Чтоб.

Не нас. Их.

Братьев. Женщины не служат. И… как-то мне это уже не нравится.

– Именно. Вас, если не произошло ошибки, направляют сразу в Приграничье.

Очень интересно.

Прямо настолько, что поневоле в голову мысли лезут, разные, но одинаково поганого свойства.

– Я не могу служить! – возмутился Киара. – У меня лотос цвет набирает! Ещё пара недель как минимум, не говоря уже о том, что я надеялся продлить выход до осени! Извини, матушка, но ты не справишься!

И это правда. Матушка Анхен многое умела, в том числе и с растениями обращаться, вот только эльфийский белый лотос – это не просто растение.

Это магия.

И та самая, которую услышать способен лишь эльф. Ну или на худой конец, полукровка, феей проклятый, а потому по силе мало чистокровному уступающий.

– Если я уеду сейчас, то… то самое большее, успею бутонов пять вытянуть, – Киара нахмурился. – Мало.

Эльфийский лотос – это не просто цветочек. Честно говоря, цветочек из него никакой, хотя братец и утверждает, что я слишком груба, чтобы проникнуться тонкой эльфийской эстетикой. Но что там красивого? Белесые полупрозрачные лепестки, которые на солнечном свету почти не различимы, и хрустальная середина, где вызревают мелкие семена.

Дело не в красоте.

Дело в том, что эльфийский лотос – это две дюжины зелий высшей категории, за каждое из которых платят живым золотом и не торгуясь. А золото нам нужно.

Очень нужно.