Разливаю чай по чашкам, ставлю на стол мёд, нарезаю лимон кружочками, достаю печенье, которое испекла сегодня Светлана Фёдоровна. Механические движения помогают успокоиться, хотя руки все равно дрожат. Таир внимательно наблюдает за моими нехитрыми действиями. Выглядит задумчивым.

– Я видел тебя выходящей из комнаты, когда следом появился Фирсов. Это тоже был дружеский визит? – спрашивает глухо.

– Почему ты считаешь, что я обязана перед тобой отчитываться? Проверяешь мою благонадежность как матери? Может быть, намекаешь, что я плохая родительница, раз бегаю по мужикам? – меня трясет от возмущения.

– Ничего подобного я не говорил, Марина. Скажем так, меня это волнует, как партнёра фирмы. Мы вроде как объединились против Фирсова.

– Хорошо, если ты спрашиваешь, как партнёр фирмы, я тебе отвечу. Это была наивная попытка договориться с ним. И в то же время – моя огромная ошибка. Я приехала на деловую встречу. Меня смутило место, которое он выбрал, но выбора не было. Я и представить не могла, что Фирсов посмеет предложить мне… – осекаюсь. Дальше не могу говорить. Слишком стыдно. Почему Таир поднял сейчас эту тему? Очень обидно! Сейчас мы только про сына говорить должны!

– Так что он потребовал?

– Неприемлемые условия.

– Какие?

– Я не хочу их озвучивать! И не буду обсуждать это дальше.

– Хорошо, извини. Закроем эту тему. Расскажи мне про сына. Я понимаю, что он ещё маленький. Наверное, мало что можно рассказать. Ест, спит. Красивый карапуз. Мне еще многому предстоит научиться.

– Несмотря на то, что он маленький, – улыбаюсь, – я очень много могу о нём рассказать. Не знаю, будет ли тебе интересно.

– Я его отец. Разумеется, мне интересно. Расскажи всё, с первого дня его появления на свет. Таир ошарашивает меня этой просьбой, но неожиданно понимаю, что мне самой очень хочется рассказать ему про Матвея. Привычки и достижения этого сладкого карапуза, первые шаги, забавные истории, про то что любит кушать и какой он замечательный малыш.

Таир слушает очень внимательно, постепенно окончательно расслабляюсь. Кто бы мог подумать, что Байратову будет так интересно!

Мы тихонечко посмеиваемся. Становится так хорошо, уютно. Не помню, когда еще чувствовала себя настолько замечательно. Словно обрела потерянную часть себя.

Остановиться непросто, но заставляю себя. Помогает напоминание, что передо мной чужой муж. И взгляд на часы – время пролетело незаметно, почти два часа ночи!

– Нам обоим завтра на работу. Тебе пора, – нервно облизываю губы. Начинаю убирать со стола.

– Ты права. Я поеду.

– Хорошо.

– Мы можем провести выходные вместе? – спрашивает Таир, когда провожаю его к двери.

– Что ты имеешь ввиду?

– Мы можем поехать в мой дом. Там много места.

– Тебе не нравится моя квартира?

– Она очень уютная и хорошая, но я хочу, чтобы сын посмотрел, как я живу.

– Он слишком маленький, ему не нужны большие пространства. Мы можем погулять где-нибудь в парке, – предлагаю компромисс. – Здесь есть неподалёку очень красивое место.

– Хорошо, я согласен. Ещё нам нужно будет обсудить моих родственников. Я не стал поднимать эту тему, и все же, не могу не сказать, что не собираюсь скрывать от них, что стал отцом.

– Я понимаю тебя, но ты же знаешь, как они отреагируют, да? Ты уже приводил им дочь, и они были счастливы.

– Да, я разбил их сердца ложью, и тебя впутал.

– Твоя семья наверняка захочет тест ДНК. Заранее хочу тебе сказать, что я не против. Мне нечего скрывать, не в чем сомневаться. На тот момент ты был моим единственным мужчиной. Но я понимаю, что у твоей семьи есть причины не доверять мне.

– Я не хочу этого теста, – удивляет меня ответом Таир.

Его слова удивляют меня. С чего такое доверие? Это странно.

– Это очень благородно с твоей стороны, но я уверена, что твоя семья будет иметь другое мнение.

– Когда ты сможешь встретиться с ними? Показать им Матвея?

– Пожалуйста, пойми, все слишком быстро. Мне нужно время. Ты в своем праве рассказать им, но я бы это предпочла это сделать только после официального заключения генетической экспертизы.

– Я разберусь с этим сам, – мрачнеет Байратов.

– Пойми, для меня так будет лучше. Иначе не избежать сомнений, и нельзя винить их в этом. Мне будет сложнее общаться. Выслушивать оскорбления и унижения я не стану. Ты можешь общаться с Матвеем, но он пока слишком мал, чтобы понимать нашу сложную ситуацию. И я не представляю, как на все это отреагирует твоя жена, – добавляю и замолкаю в тревоге.

Вот я и спросила о Дине. Весь вечер думала о том, как затронуть эту тему. Но боялась выдать себя. Переживала, что Таир поймёт – мои чувства к нему до сих пор не остыли и я вспоминаю его предательство очень болезненно.

Байратов хмурится, словно с трудом вспоминает, что у него есть жена.