Старшие игроки команды почти всегда получали приглашения на домашние вечеринки, да ещё и могли привести своих девушек — школьная иерархия строго блюла такие привилегии. Поскольку Джонни всё ещё отдыхал где-то на юге Франции с семьёй, а Фели застрял на ферме в разгар сбора урожая, нам с Гибсом выпало честь представлять команду. К несчастью для всех нас, он притащил с собой свою дьявольскую девушку — мою сестру Клэр. Эта гиперактивная хулиганка в паре с пьяным и перевозбуждённым Гибси — формула катастрофы.

— Не могу поверить, что школа уже на носу, — простонал Гибс, развалившись на шезлонге с бутылкой текилы.

— Забей, куда делось лето, — буркнул я, откинувшись на соседнем лежаке и делая глоток из седьмого стакана какой-то ядовито-зелёной дряни, которую старшеклассницы называли «Жирная лягушка». Пахло водкой. Остальной состав — загадка. Но вкус был огонь, а голова приятно кружилась.

— Лучше подумай о том, чтобы Клэр не осталась без присмотра рядом с дюжиной лошадей.

— Святой на велосипеде… — пробормотал Гибс, резко поднимаясь. — Я же говорил ей держаться подальше от конюшен!

— Вперёд, как твой Шергар, чувак! — крикнул я ему вслед, чувствуя, как язык слегка заплетается от алкоголя. Я тихо хохотнул, допил остатки, наклонился и поставил стакан на террасу. С Клэр и Гибсом в действии, я вполне ожидал сцену, не хуже, чем в «В Запад» с Тито и Осси.

И именно в этот момент мне на ухо прошептал знакомый голос:

— Ты мне нужен.

Лиз опустилась мне на колени, обвив рукой мою шею и нежно облизывая ухо.

— Прямо сейчас. Сильно.

— Чёрт, Лиз, — выдохнул я, резко напрягаясь под ней, когда она медленно покачивалась на мне. — Я сейчас кончу прямо здесь.

— Вот именно этого я и хочу, — прошептала она, прижимаясь губами к моей челюсти, покусывая, целуя, пока её язык не скользнул к моей нижней губе. — Прямо здесь. Внутри меня. Боже.

Эта девчонка собиралась меня убить.

— Мы пьяные, — пробормотал я, изо всех сил цепляясь за капли самоконтроля.

— Мне все равно, — выдохнула она, запах её алкоголя был таким же резким, как и мой.

— А мне не всё равно, — я попытался говорить разумом. Хотя всё, что я хотел — это зарыться в неё и забыться. — Не искушай меня, малышка.

— Поддайся искушению, — её пальцы расстегнули верхнюю пуговицу на моей рубашке. — Трахни меня.

Трахнуть её?

Чёрт.

— Ты серьёзно хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо здесь? На вечеринке? — слова вырвались с трудом. Я надеялся, что она поймёт, насколько это безумно, и передумает.

Но Лиз только кивнула. Более того — она закинула ногу мне на колени и оседлала меня, двигаясь в такт с затаённым стоном.

— Я чувствую, как ты хочешь меня, — выдохнула она у моих губ. — Ты стоишь от одного моего движения. — Её язык скользнул по моему, бедра вжались крепче. — Возьми меня.

— Мы не будем…— я почти застонал, целуя её. — Не до твоего дня рождения.

— Посмотрим, — прошептала она, сжимая мои волосы в кулак, словно бросая вызов, и снова поцеловала меня. Глубоко. С жадностью. С бесстыдным, яростным желанием.

БЛИЗКИЕ ВСТРЕЧИ И ЕЩЕ БОЛЕЕ БЛИЗКИЕ

ПРОИСШЕСТВИЯ

Лиззи

23 августа 2003 года

Наполненные смертельной мешаниной алкоголя и желания, мы шатались вдоль дома и нашли первую свободную комнату. Слишком пьяная, чтобы волноваться, что это был шкаф размером с уборную, я быстро закрыла дверь на замок и столкнула своего парня на закрытую крышку унитаза.

— Лиз, детка…

— Тсс. — Сев верхом на колени Хью, я жадно приняла его губы, когда они врезались в мои.

Бесстыдно раскачиваясь всем телом в такт его движениям, я рвала и отрывала его рубашку, отчаянно желая почувствовать кожу на своей. Пульсирующие волны в самом центре, когда я терлась о его жёсткий выступ джинсов, заставляли меня кружиться.

Когда Хью дотянулся до спины и развязал завязку моего топа, я одобрительно простонала и быстро расстегнула пуговицы на его рубашке, чтобы раздеть его.

Когда ткань топа скопилась на моей талии, его руки умело переместились к моим груди, лаская именно так, как мне нравилось. — Ммм, — поощряла я, когда он скатывал мой сосок между большим и указательным пальцами, продолжая гладить другой. Это было слишком. Ощущения, которые он вызывал в моём теле, превосходили даже самые грязные сны, в которых он был героем.

Когда он нажал сильнее, сжимая меня, я стонала в его рот, побуждая не останавливаться. — Не останавливайся.

Мой парень слушался, одновременно лаская мои губы и грудь пальцами и языком, пока он терся своим эрегированным членом в мою паховую область.