После нас страшно обрадовали тем, что отпустили домой: изначально предполагалось круглосуточное дежурство, и я уже представлял, как через два дня начну благоухать и почесываться.

29 ноября 2010 года.

6:00. Будильник дзинь‑дзинь‑дзинь. Душ, зубная щетка, чай.

8:00. Намытый Cadillac с намытым мной. Стоим у Hyatt.

Парадоксальная ситуация: один из пяти лучших отелей Москвы – и не имеет достаточного количества парковочных мест. Приходится приезжать на пару часов ранее оговоренного срока, чтобы найти где припарковаться.

Наш кортеж состоит из семи автомобилей. Когда поступает команда о построении, мы выбираемся из своих нор, перекрывая движение по всей улице, потому что нам нет никакого дела до окружающих – главное, построиться в нужном порядке и загрузить клиентов с комфортом.

И мы не единственные такие! Еще как минимум два‑три кортежа.

По этой причине на улице весь день творится вакханалия.

А вы думали, откуда днем пробки в центре Москвы? Вот из‑за таких «уродов», как мы.

Первый день выдался достаточно спокойным. Съездили в Дом фотографии на полчаса и вернулись обратно в отель.

Затем меня отправили с друзьями Карла на Красную площадь и на Старый Арбат.

На Красной площади, как обычно, все парковочные места заняты. Ставлю авто под знак, прошу гостей не выходить, а сам отправляюсь договариваться с сотрудником ГИБДД. А как иначе? Не могу же я высадить людей, а сам переехать в другое место. Как они потом меня найдут?

– Здравствуйте, мне надо высадить иностранцев и подождать их тут тридцать‑сорок минут.

– Вы знак видите? – гибэдэдэшник беспощаден.

– Вижу.

– Нельзя!

– Понимаете, мне очень надо остаться тут. Я не могу уехать, потому что люди потеряются, замерзнут и заболеют. Это у вас теплая одежда, и вы привыкли к холодам. А они французы. Даже Наполеон не выдержал нашего климата, а в числе наших гостей леди!

– Я ничего не могу сделать.

– А почему вот эта машина стоит?

– Ведомственная.

– Давайте я превращусь в ведомственную машину за пя. сот ру. лей.

– Пя. сот ру. лей? – тоже шепотом мямлит гибэдэдэшник. – Я честный судья! Д. е ты. ячи ру. лей.

– Д..е ты. ячи ру. лей?! За сорок минут?! О. на ты. яча ру. лей, и вы даете мне развернуться через вот эти две полоски, когда мои иностранцы вернутся!

Возвращаюсь к машине бегом:

– Уважаемые леди, теперь вы можете выходить из автомобиля. Справа вы видите ГУМ, один из культовых магазинов Москвы, слева – Красная площадь, вон там – Мавзолей, вот тут – храм Василия Блаженного.

– Грейт! Бьютифул! Сэнк ю, Алекс, – восхищается Аманда.

– Буду ждать вас в автомобиле.

Дамы вернулись.

Честный судья, перекрыв дорогу остальным автомобилям, дал мне развернуться, получил «о. ну ты. ячу ру. лей», – и мы отправились на Старый Арбат.

Там все оказалось значительно проще. Местный «честный судья» зорко смотрел по сторонам, но мне удалось найти место для парковки без его помощи.

Дамы отправились гулять, а по их возвращении мы быстро вернулись в Hyatt.

И тут началось самое страшное – ожидание и ничегонеделание, да еще в компании других водителей. Это какой‑то кошмар!

Водитель 1: «А чо у него имя такое непонятное? Я сначала решил, что это название бара».

Водитель 2: «Ага! Точно! Бара! Бу‑у‑э‑э».

Водитель 3: «Щас бы спать завалился».

Водитель 1: «Сигарета есть? А то я уже выкурил всю пачку».

Водитель 2: «А у тебя какой расход?»

Водитель 3: «Пятнадцать».

Водитель 1: «А у меня тринадцать».

Водитель 3: «Галстук не люблю».

Водитель 2: «Пожрать бы».

Водитель 1: «Давайте лучше покурим».

Я: «Пойду я, парни, в туалет».

Водитель 2: «Не обоссы штаны!»

Водитель 1: «Ага, штаны не обоссы!»

А‑а‑а! Это они таких англоговорящих водителей набирали? Да они и по‑русски не очень‑то разговаривают! Неужели все водители такие? Они ведь ездят на очень хороших автомобилях, как они могут быть такими?! А‑а‑а!

Если бы в Hyatt был бесплатный вайфай, я ушел бы в интернет и не мучался бы. Но вай фай для тех, кто не проживает в отеле, стоил 560 рублей за два часа. Поэтому я пошел бродить по этажам, кататься на лифте, смотреть в окна и разглядывать иностранцев с безумно красивыми дамами.

День закончился тем, что мы отвезли Карла и его коллег в ресторан «Пушкин», затем – в театр имени Станиславского и обратно в отель.

Потом нас отпустили. А мне в автомобиль для сохранности положили календарь, на котором Карл поставил автограф для переводчицы Дарьи.

Естественно, я вытащил календарь из машины, принес в «ФанФан», положил на стол, мы его долго разглядывали, и только после этого я поехал спать.

30 ноября 2010 года.

6:00. Очухался, помылся, побрился, оделся, помыл автомобиль, заправился и подъехал к Hyatt, заняв самое удобное место.

Сидим в машине с Иваном, водителем белого Cadillac, о чем‑то болтаем, как вдруг из отеля выходит дядька.