И тут я поняла кое-что для себя…в постель с ним я уже никогда не лягу, не смогу я простить такой подлости, спит сейчас на диване в нашей комнате и даже не возмущается. Как смогу я себя пересилить и заниматься с ним любовью, зная, что он эту самую любовь с другой делил…а может даже и не с одной другой…я как будто проснулась от кошмарного сна…Санжарова, ты ли это? Красивая, видная женщина, крепко стоящая на ногах…ты почему дала себя так унизить? Почему сразу не выгнала этого кобеля из дома, а позволила ещё и его сучку в квартиру привести? Родить не можешь? А тебе что пятьдесят уже? Нет, тебе тридцать, всего тридцать! Самый золотой возраст! Сейчас столько возможностей, бесплодие – это сейчас не приговор! Пойду на эко, если на то пошло! От кого? Да найду от кого! Пошли они, Паша со своей курицей, куда подальше!

- Ты сначала с одним шпили-вили разберись.

- Олесь, ну не начинай…нечаянно ведь получилось…люблю-то я тебя…

- Ну-ну…сам свою полюбовницу к врачу вези, я в салон еду, у меня девичник, - отпихиваю от себя и иду в спальню собираться, сразу вещи беру и ночную рубашку. – Я у Алёнки переночую, не буду вам мешать.

- Ну вот я так и думал, что так получится, что ты начнёшь психовать…

- Да нет, я уже не психую…мне просто всё равно, понимаешь? Всё равно…

Переодеваюсь, ключи от машины, деньги, сумка и спускаюсь к машине, сопровождаемая своим неверным мужем.

- Олесь, ну перестань, не накручивай себя. Ну нормально же эту неделю прожили, ещё три месяца так же проживём и всё.

Сижу за рулём и не могу тронуться, держится за дверь, не пускает.

- Ты вернёшься? Как я без тебя? Мы же семья…

- Вернусь… — это же моя квартира, если он ещё помнит…

Осторожно отъезжаю от дома, провожая взглядом фигуру мужа…как же больно…слёзы льются из глаз, дороги почти не видно, вытираю ладонью дорожки слёз…мне надо уходить от него…от них…иначе они меня растопчут…опять буду собирать себя по кусочкам, как тогда, когда родители в тринадцать лет сдали меня в интернат…Нет, это не детдом…нам казалось, что это немного хуже…там дети точно знают, что у них никого нет. А в интернате все с родителями…и не нужны им…

Вытираю слёзы мокрыми ладошками, нет…им меня не сломать…я этого ждать не буду…сама уйду…развод и девичья фамилия…Санжарова Олеся Викторовна…звучит?

Глава 6

Глава 6

Что может женщине улучшить настроение? Конечно, посещение салона и неспешный шопинг. Шопинг мне сегодня не светит, но в свой любимый салон я сегодня пошла.

Во-первых, нужно было убить время до встречи с девчонками. А во-вторых, захотелось выглядеть хорошо, последнюю неделю я вообще перестала за собой ухаживать…вечный стресс, потеря аппетита…под глазами появились чёрные круги, похудела на пять килограммов…чувствую, что начала хандрить.

Отдала себя в руки мастеров и просто отключила мысли, слушая их лёгкую болтовню…но от измен не укрыться даже здесь…

- Ну и что, Люсь, простить решила своего кобеля? – спрашивала одна парикмахер у той, что сейчас колдовала с моими волосами. – Неужели проглотишь такое предательство?

- Ой, Маш, первый раз простила…ради дочки, думала ну как мы без него будем…а потом ещё раз поймала и выгнала его к едрене матери. Я теперь себя люблю и козла этого терпеть не намерена.

Вот и правильно говорит девушка, надо начинать себя любить!

- А Ирина здесь? – спрашиваю у Люси. – Мне бы вечерний макияж тоже надо.

- Конечно здесь, - от нервного переживания даже косметику из дома не взяла. – Сейчас мы вам причёску сделаем и позовём её.

В кафе я опоздала минут на десять и, зайдя в тёплое помещение, сразу попала в объятия своих любимых подруг.

- Санжарова, ну наконец-то, мы уже думали ты не придёшь, - Лорик с Наткой сжали меня в крепких объятиях. – Давай пальто я его в гардероб сдам.

- Сколько мы уже не виделись, а?

- Месяц, девчи, целый месяц! Столько новостей, - тараторила Лариса, энергично жестикулируя руками. – Я уже в себе всё это носить не могу, мне надо выговориться, закажем коньячку. - Олесь, ты прекрасно выглядишь! Впрочем, как и всегда!

- А Алёнка ещё не пришла? – оглядываюсь по сторонам в поисках нашей четвёртой подруги.

- Опоздает немного, она дочку из садика забрала, сейчас нянечке отвезёт и будет здесь.

- Отлично, какой столик займём?

- Наш, конечно.

- О, наконец-то я вижу своих любимых подруг! – к столику подлетает Алёнка. – Олесь, тебя Паштет твой отпустил спокойно в этот раз? Даже отпрашивать не пришлось, всё боится, что тебя, красавицу, украдут. А почему ты сегодня в своём бирюзовом платье? Случилось что?

Вот знает она меня, как свои пять пальцев. У меня, когда проблемы или сильно переживаю, я надеваю это бирюзовое, трикотажное платье. Как будто прячусь в мягком, тёплом коконе. От повышенного внимания подруг в мою сторону, из глаз начинают катиться крупные слёзы, всхлипываю и не могу успокоиться.

- Наташ, водички налей быстрее.

- Лучше коньячку, на, - в руки суют бокал из-под сока, на два пальца наполненный коньяком. – Пей!

- Девчат, вы что…я одна не могу…, - и тут же ко мне тянутся три рюмки.

- А ты не одна, мы всегда рядом!

- Олесь, не плачь, всё решим…рассказывай!

Выпив лошадиную дозу коньяка, рассказываю подругам всё, как на духу, ничего не скрывая и не утаивая, слёзы градом текут по щекам, уже гора салфеток выросла передо мной.

- Ну и козёл! Ларис, наливай! И ты целую неделю терпела этот бедлам у себя в квартире? И что, даже этой мокрощелке волосы не повырывала?

- О-она сказала…и-к, о-он сказал…и-к малыша мне отдаду-ут, - икаю и снова слёзы. – Я же бесплодная-я-я…