Глава 1

Глава 1

- Я хочу развестись…- какие страшные слова…сижу и не могу понять, что он говорит…всё же было как всегда хорошо…или нет? – Наш брак превратился в обязаловку, двадцать пять лет вместе…мне надоело уже одно и то же…

Сижу и просто смотрю на своего мужа, в голове пустота, как будто это и не я вовсе, как будто смотрю фильм, словно вижу картину со стороны.

- Ты другую встретил?..- слова даются с трудом, губы мгновенно высохли, в горле ком…

- Это не важно сейчас, - спокойно отпивает из кружки чай, как будто говорит о погоде.

- Не важно?

- Это к делу не относится…Тань, пойми…я просто не могу уже на тебя смотреть: раньше стройненькая была, а сейчас разъелась аж до пятьдесят последнего размера…вечно уставшая, вечно не в духе.

- Пятьдесят четвёртый размер у меня…Саш, но я и правда очень устаю, ты же знаешь, - шепчу тихо, а самой даже противно от своего лебезящего шёпота, хочется вскочить, собрать все его шмутки и выкинуть за порог, пусть катится ко всем чертям, без него обойдёмся…но страшно, бабоньки…так страшно…остаться одной, с тремя детьми…с огромным хозяйством…будь оно не ладно… - Ты же сам столько скота развёл: коровы, телята, бычки…пока я всех подою, пока накормлю…пока кушать сварю, приберусь…да я под вечер уже еле ноги волоку.

- Это твои проблемы, правильно планируй свой день… Я хочу рядом с собой красивую женщину видеть, а не доярку из Хацапетовки. Последнее предупреждение тебе, если не исправишься, уйду! Поняла?

И тут меня прорвало…этот боров весь диван уже отлежал, загрузил меня работой по самое не хочу, ещё и условия мне ставит! Сколько раз говорила, давай продадим половину, или весь скот сдадим…да даже в банк положим и то на проценты припеваючи жить будем, так нет же. А ты что тогда делать будешь, говорит, у тебя же интереса никакого не будет…Да пошёл он нахрен со своим интересом! Я уже себя действительно не женщиной ощущаю, а какой-то ломовой лошадью.

- Знаешь что, милый мой, - принимаю воинственную позу, насколько я сейчас вообще в состоянии что-то принять. - Я такая какая есть, исправляться не собираюсь, моложе тоже не стану, так что можешь не ждать следующего предупреждения, а собирай свои вещи и вали отсюда!

Вскочил со стула, ноздри раздуваются, злится.

- Я и правда сейчас уйду, Танька, и не вернусь, даже если просить будешь!

- Не буду! Забирай четвертую часть от всего и свободен! Если опротивела я тебе, то и уходи! Насильно мил не будешь.

- Да мне ничего и не нужно! Просто уйду!

- Что богатую даму встретил? – режу себе по свежей ране.

- Да, представь себе: богатую, молодую, которая следит за собой, не чета тебе, деревенщина! Кому ты нужна такая? Ходишь с таким видом, как будто все тяготы мира на тебе, смотреть тошно!

- Уходи! – хорошо, что младшие дети у моего отца на каникулах, старшая дочь самостоятельная, двадцать три года уже…не слышат этой ругани. – Только сразу предупреждаю, назад не пущу!

Кинулся в спальню, дверцами шкафа хлопает…вещи собирает…пусть идёт…пусть…насильно рядом с собой держать не буду…

- Прощай, - стоит в дверях…нервный, злой, не родной. – Детям позвоню.

Хлопнул дверью, во дворе завелась машина и наш джип выехал со двора, рванув с места так, что, наверное, тротуарная плитка с места слетела.

Ушёл…к другой ушёл…слёз нету, только в душе ком большой разрастается, того и гляди прорвёт грудную клетку…больно-то как, девоньки, больно…

Как только поняла, что уехал Сашка навсегда, вся бравада с меня слетела. Стою посреди кухни и не могу воздух в лёгкие закачать…пустота…какая вокруг пустота…и тишина гробовая…

Когда же это началось? Я же замечала последнее время. Постоянные придирки: то не туда положила, то не там взяла…то пересолила, то недосолила…

Секса у нас за последние два месяца было раза три, и то так, через не хочу. Я всё списывала на нервы, на жару, на вспышки на солнце…да на всё списывала, лишь бы не видеть проблему…переживала из-за его критики, на которую муж не скупился…и жирная, и грязнуля, и ходишь как старая бабка…так жалко себя было, поплачу от обиды и опять живу вид делаю, что ничего не случилось…

Тяжёлая работа хозяйство держать: пока коров двенадцать голов подоишь, пока эти двести литров молока переработаешь…спать ложишься в три-четыре часа ночи, а в шесть уже вставать нужно и всё по новой…

Устала уже на нет, свет не мил. Но делать нечего, младшим девятнадцать и четырнадцать лет, надо их ещё на ноги поставить, образование дать, свадьбы поделать, чтобы не хуже, чем у других было.

А теперь…не знаю, что будет…смогу ли я одна деток поднять? В голове пустота, страх сковал всё тело и душу, кажется, что жизнь кончена…сорок пять мне уже…поздно жизнь заново начинать…