– Действительно, – задумался Семецкий. – Ах да, пройдёмте. То, что мы обнаружили, это просто чудо! Наша база – это полноценная замкнутая экосистема, способная полностью, самостоятельно, обеспечивать все потребности. Не только собственные, но и наши с вами.

Мы выбрались в огромную залу, и я замер, пытаясь хоть как-то разобраться в многообразии голографических объёмных объектов. Здесь было всё, что в данный момент присутствовало на базе и даже за её пределами. Семецкий с эдакой улыбкой молча наблюдал за мной, пока я с обалдевшим видом гулял по территории, рассматривая интерактивную схему инфраструктуры.

– Впечатляет, на так ли? – всё же не выдержал и нарушил молчание он. – Мы сейчас находимся здесь.

– Я вижу, – кивнул я и направился к отметкам с руинами. – А это, как я понимаю, то, что мы ещё не успели восстановить?

– Верно.

– То есть вы видели каждую деталь базы, в то время как я метался по округе в поисках ответов?

– Позвольте, – нахмурился профессор, – я передал полковнику все данные, как только их получил. И насколько мне известно, вы всё проделали в точности с моими рекомендациями.

– Любопытно, – хмыкнул я. – Вот только полковник об этом ни словом не обмолвился.

– Ну, возможно у него были на то причины, – беззаботно отмахнулся профессор. – Я всё пытался понять, каким образом обеспечивается коммуникация. И знаете что?

– Что?

– Это удивительно! – В глазах Семецкого снова вспыхнуло безумие. – Вы ведь знаете, на чём основаны наши, земные технологии?

– Понятия не имею.

– Ну как же, – даже расстроился он. – Это полупроводники, которые передают энергию лишь в одном направлении. На этом выстроено всё: есть сигнал – это единица, отсутствие сигнала – ноль.

– А, вы об этом.

– Так вот, древние пошли по иному пути, по этой причине их технологии невероятно продвинутые. Я был прав, когда выдвигал теорию о звуковом управлении. Если у нас всё работает по принципу «да» – «нет», то их машины имеют гораздо большее количество вариантов для мышления.

– Мышления?

– Именно. Наша техника не просто так называется вычислительной. Мы более ста лет бьёмся над созданием искусственного интеллекта, но даже не понимаем, что изначально ограничили его возможности с технической стороны. Мы не даём машинам иного права выбора, кроме как «чёрное» или «белое». Звук, ноты, – вот где появляются истинные возможности.

– Я понял, – поморщился я. – Но нам-то что с того?

– Как? – неподдельно удивился Семецкий. – Вы что, не понимаете, какой прорыв можно совершить?!

– Какой прорыв, Юрий Михалыч?! – Я с нескрываемой жалостью посмотрел на профессора. – Где вы собираетесь его совершать? Земли больше нет. Всё уничтожено!

– Что вы такое говорите? – Он с недоверием уставился на меня.

– Правду. Когда отключился щит, мы получили возможность связаться с домом. Человечества больше нет. Остались только мы. И если мы не разберёмся, как в кратчайшие сроки отстроить всю базу и наладить её работу – мы вымрем, как динозавры.

– Этого не может быть… – Словно не слыша меня, профессор уселся на пол и уставился в никуда.

– Вам бы поспать, Юрь Михалыч.

– Нет, – выдохнул он и снова подскочил. – Смотрите. Вам необходимо открыть шахты, но для этого потребуется транспортный цех. Как видно из данных, у вас сейчас острая необходимость в стали и биосинтетической эссенции.

– Верно. Вы знаете, где мы можем всё это достать?

– Да. Шахты находятся здесь. – Семецкий взмахнул рукой, и объёмная карта сместилась, а я в очередной раз убедился в собственной правоте.

Шахты располагались как раз в том месте, о котором рассказывал Плов: чуть севернее нашего бывшего поселения. А это как минимум сутки пути на вездеходе. Получается, что мы снова не успеваем до прибытия второй волны.

– Я догадываюсь, о чём вы сейчас думаете, – улыбнулся профессор. – Но ваше присутствие там вовсе не обязательно. Шахты – это автономное сооружение, и оно не нуждается в восстановлении. Вам необходимо запустить транспортный цех, всё остальное сделает автоматика.

– А что с эссенцией?

– Тут всё просто, – отмахнулся Семецкий. – Соберите тела врагов и загрузите их в приёмную шахту биосинтетической лаборатории. Чем чище первичный материал, тем больше эссенции на выходе и быстрее её выработка.

– Чище?

– Да, – смутился профессор. – Генетически материал должен быть максимально приближен к нам. Эти чудовища, конечно, тоже подойдут, но человеческие жертвы будут более эффективны.

– Даже думать об этом не хочу, – отмахнулся я. – А что находится с восточной стороны?

– Здесь инфраструктура полностью заточена под наши потребности. Вот в этом месте лазарет, здесь – сады и гидропоника. Южнее – фермы и… В общем, фермы.

– Осталось только найти под них животных.