– А что ещё мне оставалось? Он хотел уничтожить планету и нас вместе с ней. Я же не знал, что это было частью вашего плана.

– А скажите, данная информация могла бы повлиять на ваше решение?

– Что случилось с нашей планетой?

– Что, простите?

– Земля, – терпеливо повторил я. – Что с ней? Почему мы её покинули?

– Вы не ответили на вопрос.

– Как и вы, – резонно заметил я.

– Евгений… – Монахов сделал небольшую паузу, словно пытался подобрать правильные слова. – Простите, как вас по отчеству?

– Неважно, – отмахнулся я.

– Как угодно, – согласился он и продолжил: – Я хочу, чтобы вы осознали всю серьёзность вашего положения. Вы обвиняетесь в предательстве человеческого рода. Данное преступление карается смертью.

Я внимательно посмотрел в глаза Монахову, пытаясь понять: шутит он, или на полном серьёзе задвигает мне о несуществующих законах и их нарушениях. О каком, мать его, «предательстве» он сейчас говорит? Да я сделал для спасения людей больше, чем кто-либо на всей этой грёбаной планете!

– Вы это сейчас серьёзно? – всё же не сдержался и спросил я.

– Более чем, – кивнул собеседник. – Ваши действия помешали терраформированию планеты. Вы убили ведущего учёного в области древних технологий, чем нанесли непоправимый ущерб. Из-за вас мы вынуждены были спустить ковчег на поверхность, и теперь нам придётся производить её зачистку имеющимися силами.

– Пф-ф-ф, – с шумом выдохнул я. – И ради того, чтобы меня казнить, вы тратили драгоценные ресурсы на моё выздоровление?

– А вы очень проницательны, – улыбнулся Монахов. – Впрочем, сейчас снова многое будет зависеть только от вас.

– Надеюсь, для этого не потребуется вас пытать? – хмыкнул я, намекая, что пора бы уже переходить к сути.

– По имеющимся у нас данным, вы единственный из всей колонии, кому удалось подобраться к деградантам так близко…

– Как вы их назвали? – перебил Монахова я.

– Что-то не так? – вскинул брови он.

– Нет, просто так их называл компьютер древних, – ответил я.

– Мы в курсе, – кивнул собеседник. – Я могу продолжать?

– Простите, – повинился я, но не искренне, а чтобы соблюсти вежливость.

– Нам потребуется агент…

– Вы так и не ответили на мой вопрос: что случилось на Земле?

– Разве это важно? В данных обстоятельствах следует думать о будущем, вместо того, чтобы оборачиваться на прошлое.

– Это хорошо в любых обстоятельствах. Но давайте не будем перекидываться ничего не значащими фразами. Сколько человек прибыло на ковчеге?

– Около трёх миллионов, – ответил Монахов и неопределённо покрутил пальцами.

– И это все, кого удалось спасти? Из шестнадцати миллиардов?! Шутите?

– Корабль не бездонный…

– Да бросьте, – ухмыльнулся я. – Семецкий рассказал, каким образом человечество пережило тысячелетний перелёт. И судя по размерам ковчега, в него влезли бы все двадцать миллиардов, притом трижды.

– Никак не пойму, на что вы намекаете?

– Странно, а как по мне – всё очевидно. Вы затолкали на корабль какой-то сброд, среди которого вряд ли наберётся пара тысяч умных голов. Неужели среди людей не нашлось более достойных кандидатов? И, пожалуйста, не нужно мне вкручивать про лотерею и случайный отбор. Это как минимум нелогично. Если вы действительно собирались возродить человечество, то отправили бы сюда профессионалов. Так что случилось на Земле?

– Без понятия, – пожал плечами Монахов, при этом даже не изменившись в лице. – Мы точно так же, как и вы, очнулись уже на орбите. В компьютере имелась инструкция, в соответствии с которой мы и действуем.

– Дайте угадаю: вы тоже мотали срок, перед тем как попали в программу экспансии?

– Это не ваше дело, – похолодевшим тоном ответил он.

– Ну, как-то так я и думал, – пробормотал я. – От нас попросту избавились, как от нежелательных элементов.

– Ошибаетесь, я был добровольцем…

– Как и все мы, – усмехнулся я, – Ладно, выкладывайте: что там у вас за задание?

***

Новое руководство принесло с собой перемены. Не сказать, что это было неожиданностью, но некоторые правила раздражали похлеще, чем бюрократия предыдущих управленцев. Однако имелись и плюсы. Самым жирным из них стала техника, и не абы какая – военная: танки, бронемашины и даже авиация. В считаные дни лагерь преобразился до неузнаваемости. Здания вырастали быстрее, чем грибы после дождя. Этому способствовала складная панельная технология. Строительная техника грохотала днём и ночью, расчищая под них площадки.