Но эта версия? Он был потерян. Неузнаваем. Я ненавидела выражение его лица. Боль, которую он не мог скрыть.

— Это не твоя вина. — По щекам Луэллы потекли слезы. — Прости меня, Рэнсом. Мне так жаль. Я не знала.

Он присел на корточки, запустив руки в волосы, когда наш мир, казалось, перевернулся вокруг своей оси, верх сменился низом.

— А во что вовлечен отец? — спросил он.

Луэлла закрыла глаза, но не раньше, чем на ее лице промелькнуло чувство вины. Еще один секрет.

Все тело этой женщины было пропитано ложью?

— Один из моих алхимиков предал мое доверие. Он пошел к твоему отцу.

Рэнсом поднял глаза. Сузил их. Потом встал.

— Когда?

Рука Луэллы потянулась к горлу.

— В тот день, когда он пытался убить меня.

Рэнсом застыл так неподвижно, что даже пылинки перестали кружиться в воздухе, боясь того, что последует дальше.

— Он пытался убить тебя из-за интрижки? Или потому, что узнал, что ты дала мне тот эликсир?

— Не знаю, — прошептала она. — Он пришел в мою спальню в ярости. Все обострилось, когда он увидел Микаэля.

Я подняла руки к лицу, прижимая их к щекам, чтобы у меня не отвисла челюсть. Снова.

Неужели Рэмзи узнал, что Луэлла внедрила свое изобретение в Рэнсома? Так вот почему он был в ярости? Потому что она могла убить его сына?

Что ж, должно быть, что-то изменилось. Потому что теперь он пытался повторить это со своим ополчением.

— Он не может воссоздать это, — сказала я. — Или может? Лисса, или эликсир, называйте как хотите?

— Нет, — сказала Луэлла. — Но он пытается. И в процессе убивает их.

Эти солдаты сгорали заживо от того, что он вводил в их вены.

— У них нет недостающего элемента. — Луэлла опустилась на стул. — Рэмзи не установил связи между тем, что Рэнсому дали эликсир, а затем укусили. Я считаю, что именно это сочетание и вызвало инфекцию. Но команда Рэмзи экспериментировала. Если бы мне пришлось угадывать, они могли взять кровь у зараженного монстра и ввести ее людям.

— Только это так не работает, не так ли? — догадалась я. — Недостающим элементом является укус. Магия.

— Да, — прошептала Луэлла.

Ирония была невыносимой.

Рэмзи намеревался создать армию, достаточно сильную для борьбы с круксом. Вместо этого он похищал здоровых мужчин из их деревень и городов. Мужчины, которые могли бы сражаться с монстрами, уже были в Каландре. И к тому времени, когда начнется миграция, они, скорее всего, все будут мертвы.

— Должно же быть что-то, что разрушит это волшебство. Мне просто нужно время. — В глазах Луэллы была мольба. — Я могу это исправить.

Рэнсом усмехнулся.

— Давай представим на мгновение, что тебе это удалось. Что, если отец не заинтересован в лекарстве? Что, если он поймет, что все, что ему нужно сделать, это ввести твой эликсир своим людям и сделать так, чтобы их укусили? Что тогда? Его не будет волновать, что эти люди умрут, если это спасет королевство от краха.

Рэмзи было бы не остановить с армией людей, которые могли двигаться, сражаться и восстанавливаться не хуже Рэнсома.

Возможно, он действительно хотел защититься от крукса.

Или, может быть, как и мой отец, он устал от древних договоров. Границ. Королевств.

Возможно, он хотел забрать Каландру себе.

Что ж, сначала ему придется спасти своих солдат от гибели.

— Он не должен узнать. Никто не должен знать, — сказала Луэлла. — Мы не можем пожертвовать нашими сыновьями.

Боль, прозвучавшая в последнем заявлении, и то, как глаза Луэллы умоляли Рэнсома о прощении, заставили мою грудь сжаться. И у меня все еще оставалось много вопросов.

— Почему он сжигает книги?

Кэтлин скривила губы.

— Потому что они представляют угрозу.

Луэлла придвинула свои книги поближе.

— Когда мы разрабатывали эликсир, мы проводили много времени в библиотеке. Некоторые предпочитали оставлять свои записи в книгах и журналах. Именно там я хранила свои.

Записи и знания, которые другие короли могли бы использовать для своих собственных нужд. Чтобы передать своим алхимикам и целителям в попытке создать собственные версии Стража.

Было ли это тем, чего хотел мой отец в Аллесарии? Он думал, что таким образом сможет остановить крукса? Создав Лиссу для себя и армию Стражей?

Отец мог бы просто заняться другими алхимиками, а не отправлять меня на поиски города. Хотя, если бы алхимики боялись, что Рэмзи может нанять их к себе на службу — вводить здоровым мужчинам смертельное зелье, — эти люди, скорее всего, скрывались бы, как Луэлла.

Нет, у отца было мало времени до следующей миграции. Самым разумным вариантом для него было выведать тайну Рэмзи в столице. Украсть Лиссу для себя.

Все, что ему было нужно, — это ключ, чтобы открыть дверь замка Туры.

Мэй. Ее учили быть этим ключом.

И теперь это была я.