— Да. — Она кивнула, притягивая меня ближе, чтобы прошептать мне на ухо. — Она не знает, что я знаю об этом, но я-то знаю.

Луэлла, должно быть, прячет их, чтобы солдаты Рэмзи не смогли сжечь ее книги.

— Покажи мне.

— Да! — Эви взмахнула рукой в воздухе и помчалась вниз по улице.

— Эй, подожди. — Я рассмеялась и побежала трусцой, чтобы не отстать от нее, когда она побежала к главной дороге.

Эванджелина то и дело оглядывалась через плечо, чтобы убедиться, что я по-прежнему у нее за спиной. Каждый раз ее улыбка становилась шире, а яркие глаза сверкали, и в них вспыхивали голубые крапинки, такие же яркие, как небо над головой. Голубой — цвет глаз страны Озарт.

Почему бы Завьеру, наследному принцу, не позаботиться о том, чтобы его ребенок родился на земле Туры, чтобы у нее были зеленые крапинки? Возможно, ее мать настояла на том, чтобы она родилась в Озарте.

Если — когда — у нас с Завьером родятся дети, как Эви впишется в эту компанию? Завьер не хотел, чтобы она была частью королевской жизни. Но в какой-то момент от нас ожидали бы наследника. Он собирался прятать всех своих детей?

Или только дочерей?

У меня в голове возникло ощущение, что на одной чаше весов были вопросы, на другой — ответы. Вопросы были такими тяжелыми, что их можно было опрокинуть. На стороне ответов было почти пусто.

И у меня было предчувствие, что, запертая в этой крепости, я многому не научусь.

Как и сказала Кэтлин, Эллдер был возведен в горах. Перед нами возвышались скалы из гладких серых камней. Это напомнило мне о втором лагере, где мы спали на земле и на нас чуть не напал гриззур.

Возможно, можно было бы взобраться по скалам и выбраться из Эллдера, но у меня определенно не было желания пытаться. Падение с этих скал означало бы быструю смерть.

Я не пыталась уйти через главные ворота. Я сомневалась, что охранники позволят мне.

Может быть, эти подземелья окажутся полезными.

Эви перешла на шаг, ожидая, пока я поравняюсь с ней. Затем она взяла меня за руку и не отпускала, пока мы шли по центру главной дороги, разглядывая здания, жилые дома, деревья и небольшие сады, посаженные между ними.

Казармы располагались в самом сердце Эллдера, примерно на полпути от гор к крепостной стене. Жилые помещения представляли собой простые домики, расположенные ровными рядами. Если они были чем-то похожи на казармы солдат Бэннера в Куэнтисе, значит в них было не больше спальни и ванной. Блюда, вероятно, подавались в общем зале для солдат.

Эви провела меня до самой горы, затем повернулась и пошла вдоль скал, постоянно протягивая другую руку, чтобы потрогать камни.

Впереди деревянная стена переходила в каменную. Бревна, казалось, были вырезаны и отлиты так, чтобы они подходили к поверхности, не оставляя даже зазора, через который можно было бы протиснуться, что делало вход и выход из них единственным путем через контролируемые ворота.

Эви замедлила шаг, и на мгновение я подумала, что, возможно, она заблудилась. Но затем в скале появилось отверстие, расположенное под таким углом, что, если бы вы не стояли прямо перед ним, вы бы никогда не узнали, что оно находится здесь.

— Подземелья — это пещера? — спросила я ее.

— Да. Я же говорила, что здесь жутковато. — Она без колебаний нырнула внутрь, и я последовала за ней в темноту, давая своим глазам время привыкнуть. — Пойдем, Десс.

Она вложила свою руку в мою и крепко сжала.

Несколько дней назад Луэлла пригласила меня поужинать с ними в главном доме, и Эви болтала на протяжении всего ужина, приступая к еде только тогда, когда Луэлла напоминала ей, что ее лепешки и цыпленок остывают.

Она спросила, есть ли у меня прозвище, я назвала то прозвище, которое отец использовал редко и разрешила ей обращаться ко мне «ты». С тех пор Эви называла меня только Десс.

Мы шли по наклонному полу, спускаясь все глубже в туннель. Камни были гладкими, и при каждом шаге мы опускались все ниже. Потолок оказался выше, чем я себе представляла, и выше, чем я могла дотянуться, даже на цыпочках. Свет снаружи меркнул слишком быстро.

— Эви, может, нам стоит повернуть назад, пока не стемнело?

— Нет, продолжай идти.

Не успела она настоять на своем, как впереди забрезжил оранжевый огонек. Он становился все ярче и ярче, пока мы не миновали фонарь, висевший на крюке в стене. Рядом с ней была пустая камера. Ее железные прутья были вделаны в скалу, но дверь была открыта.

Подземелья без заключенных.

— Плохие парни попадают в тюрьму через боковые ворота, — сказала она, прочитав мои мысли. — Туда мне ходить нельзя.

— Нет, нельзя.

— Теперь это тайное место Луэллы. — Она понизила голос, словно боялась, что ее поймает гувернантка. — Здесь она прячет свои любимые книги.

Мое сердце подпрыгнуло. И что же, собственно, было в этих книгах? Надеюсь, для Эви это было нечто большее, чем просто хрестоматии и учебники.