Не знаю, какой ответ будет мне в пользу. Если скажу да, может воспринять это как зелёный свет, а так вдруг не захочет возиться… Поэтому отвечаю правду, отрицательно качнув головой. На голос у меня сил сейчас не осталось.

    Влад выпрямляется и снова цепляет меня взглядом словно магнитом. Свой ни спрятать, ни отвести. Держит на привязи страха незримой прочной нитью.

     Он поднимает руку и прикасается к моей щеке, ведёт пальцами от скулы к губам. Когда его жёсткие пальцы обводят их контур, я непроизвольно всхлипываю. Он сказал, что не сделает больно. Но у нас могут быть разные понятия об этом.

   Его рука скользит ниже и ложится открытой ладонью мне на шею. Обнажённая кожа под его пальцами начинает гореть. Запоздало сожалею, что не надела водолазку с высоким горлом.

     А потом я чувствую, как он давит, вынуждая меня опуститься вниз на колени. Неужели ему нужно столь явное признание моего унижения?

     О Господи! Нет!

     Мой взгляд упирается в его вздыбленную ширинку, и до меня враз доходит, чего он хочет.

     Нет.

     Нет-нет.

     Нет-нет-нет!

     Я не могу! Не стану!

    Я ведь даже понятия не имею, как это делать, даже если бы захотела. Слышала, конечно, но не более.

- Не надо… - голос хрипнет, а глаза начинает жечь.

     Снова поднимаю взгляд, сталкиваясь с его темнотой. Беспросветно. Он не внемлет.

     Миксаев ведёт большим пальцем по моему подбородку, снова прикасается к губам.

- Открой рот, – тихо приказывает.

- Влад… - одна слеза всё же срывается с ресниц и катится по щеке.

    Он легко надавливает мне на нижнюю челюсть, вынуждая выполнить распоряжение, и проталкивает свой большой палец мне в рот. Давлюсь всхлипом и начинаю дрожать. Звенящая тишина, подчёркивающая тяжёлое дыхание парня, давит на уши.

- Обхвати губами и соси.

     Ещё один тихий приказ как пощёчина. Я сойду с ума. Свихнусь. Не выйду из этой жуткой комнаты здоровой.

      Почему я? Почему он делает это со мной?

    Слабо сжимаю губы и немного втягиваю. Восприятие самой себя даёт трещину. Болезненную и глубокую. Кем я буду считать себя после всего этого? После того, что он сделает. Ведь палец – лишь игра. Разминка. Я это понимаю.

     Сопротивляться всё равно бесполезно. Я попросту боюсь его.

- Умница, – выдыхает и вытаскивает палец из моего рта, весь влажный в моей слюне.

     Крепко сжимаю кулаки, когда Миксаев прикасается к ремню джинсов. Он заставит меня. Сделает это.

     Но вдруг Влад делает шаг назад, а потом отворачивается и уходит в сторону кухонной зоны. Внутри будто что-то лопается, и я с выдохом облегчения едва ли не падаю на пол, вовремя опёршись на вытянутые руки.

- Пошли пить какао, – слышу ровный голос будто через толщу воды.

- Что? – тупо переспрашиваю, уверенная, что ослышалась.

- Какао, говорю, пошли пить, – он щёлкает кнопкой на электрическом чайнике, и тот спустя пару секунд начинает шипеть. – Принцессы же любят какао, так?

       Чёртов псих. Ненавижу тебя.

10

   Дрожа всем телом, я всё же собираю себя и поднимаюсь на ноги. Дверь по-прежнему заперта, и меня никто не отпускал, а значит, игра всё ещё не закончена.

    Миксаев хлопает дверцей холодильника, достаёт оттуда что-то и ставит на рабочий кухонный стол. Я замираю на том же месте, где и стояла, лишь неотрывно слежу за его действиями, ленивыми движениями, будто он всё это делает невзначай.

- Ну где ты там? – в его голосе нет раздражения или нетерпения. Абсолютное спокойствие и уравновешенность.

    Наверное, я как овца на закланье – иду куда говорят, делаю, что велят. А есть ли смысл истерить и бороться? Ну укушу я его пару раз, поцарапаю, а толку? Откуда я знаю, на что он способен? А если бить станет? Я очень боюсь боли, просто панически. До сих пор когда уколы делают, плачу. Сбитые коленки всегда были трагедией, а когда их мазали зелёнкой, то ещё паре членов семьи нужно было дуть со всей силы. И смелость моя сейчас может привести не просто к синяку, что замазал и забыл, а и к более серьёзным последствиям.

    Подобравшись вся изнутри, иду в кухонную зону, не отрывая от парня взгляда. Слежу за каждым движением, будто это как-то поможет мне с ним справиться. Широкие плечи, обтянутые чёрным свитером, узкие бёдра, длинные крепкие ноги, уверенно расставленные в широкой стойке. Даже со спины, если не видеть его тяжёлого тёмного взгляда, становится понятно, что перед тобой тот, с кем не поиграть. Что его надо воспринимать серьёзно.

- Влад, мне нужно домой.

- Скоро пойдёшь. Ты же пришла ко мне в гости. Я хочу быть радушным хозяином. Садись, – кивает на высокий барный стул со спинкой.

     Мне хочется закричать на всю, грубо его встряхнуть. Какой к чёрту радушный хозяин?

- Я к тебе не в гости пришла. Я хотела забрать свою вещь. Выпусти меня из квартиры, – я пытаюсь говорить ровным твёрдым голосом, но у меня это совсем не получается.