— Они держат нас здесь, — прошептала Сил Этте, когда они вместе скорчились за сомнительным укрытием в виде мертвой лошади. — Я предполагаю, что мы ждем команду Лобба. Я послал Ренна на разведку, но укрыться с другой стороны гор сейчас был бы отличной идеей, да?

— Ты вероломная, жуликоватая маленькая сучка, Сил "Каменное сердце", — сказала Этта, и линия ее плеч говорила о поражении. — Это двойной обман? Ты знала о сделке Гарна со мной, не так ли, а потом предложила ему кошелек послаще, чтобы он убил меня?

У Сил отвисла челюсть.

— Ага, и чтобы моих собственных войнов убили вместе с твоими? О Боги, выпивка испортила твой мозг, мама. Это не обман. Что бы мы ни сделали, независимо от вражды в нашем прошлом, я бы не стала подставлять тебя перед твоей командой. Я "Каменное Сердце", да, но у меня не холодное сердце. И пизда, — добавила она.

Новые стрелы прервали их задушевный разговор. Желудок Сил скрутило. Этта действительно считала ее способной на это? Они мало разговаривали в последние годы, это правда, и слова, которые они сказали, были горькими и полными острых упреков, но все же… Этта была ее матерью.

Сил рискнула бросить взгляд через седло. Теперь на противоположной стороне ущелья из скал выбирались люди. Гарн и его команда идут, чтобы покончить с этим.

— Мне жаль, — сказала Этта.

— Что такое? — встревожилась Сил.

— Это причинило бы мне меньше боли, если бы ты предала меня.

Нож Этты вонзился Сил в живот, острие пробило куртку, застряло в кольчуге, а затем, в основном потому, что Этта колотила по рукояти тыльной стороной другой руки, скользнув — визжа — проникло в плоть. Сил ахнула и обнаружила, что обе ее руки лежат на руках Этты, и отстранилась, в то время как Этта напряглась.

— Что? — выдавила она, а затем застонала, звук был таким же долгим и протяжным, как медленный путь лезвия по ее плоти. — Почему?

— Ты действительно думала, что я простила то, что ты сделала, девочка? — Этта хмыкнула. — Ты убила Дирана. Ты убила его, а потом ушла, как будто спасла мир.

Ее дыхание отдавало перегаром.

— Я давно ждала этого момента.

Это был длинный нож, и его лезвие было сейчас внутри Сил. Волна горячего и холодного, острого и жидкого, и боли, мертвые боги, боли накрывала умирающую. Огонь преследовал лед, преследовал расплавленную сталь в ее животе, и сильные руки Сил были такими слабыми, выскальзывая из рук ее матери, неумолимой, неудержимой. Она хотела напомнить Этте, что Диран был торговцем мясом, похищал и выкупал детей важных людей. Что он заслужил каждый час смерти, которую она ему подарила, когда увидела, что он сделал с теми, чьи семьи не могли заплатить. Но нож лишил ее голоса, так же верно, как забирал ее жизнь, и слова застряли у нее в груди.

— У меня есть репутация, малышка, созданная годами, проведенными с Дираном. — Этта зашипела. — И у "Кровоточащих Глаз" есть репутация. Так что не жди пощады, дочь моя, не жди снисхождения к своей команде. Они все умрут здесь. С тобой. Под толщей камней.

Этта фыркнула, и слабая улыбка появилась на ее лице.

— Я поэт.

— Поэт, не так ли? — Сил застонала. — Тогда зарифмуй вот это!

Последние силы ушли на то, чтобы вонзить нож Этте под подбородок. Слабеющей рукой она немного промахнулась мимо вены, удар по которой убил бы ее мгновенно. Но неожиданная атака вызвала изрядную долю удивления, так что она, по крайней мере, перестала вталкивать кинжал в живот Сил. Руки Этты поднялись к горлу, и выражение чистой паники появилось на ее лице. Яремная вена. Красная, хлещущая смерть. Только Сил этого не хватило, потому что ее проткнули, как кролика, так что удар, хотя и серьезный, прошелся вскользь, и не убил Этту.

— Не может быть, наверное старею, — Сил хмыкнула, оттолкнула руки Этты и покрутила рукояткой ножа, пиля лезвие влево и вправо, надеясь, что что-нибудь внутри сломается и убьет старую суку. Что-то щелкнуло, и Сил покрылась горячим, липким красным фонтаном.

— Так то лучше, — Сил сквозь боль улыбнулась, и по подбородку потекла ее кровь.

Крики, топот ног, лязг оружия и стоны боли, когда "Железные Лезвия" и "Кровоточащие Глаза" снова начали убивать друг друга в ответ на кровавую картину матери и дочери, мертвой лошади и красного фонтана. Много красного. И тут появился Ренн, навис над Сил и ударил Этту ногой в лицо, опрокинув ее на спину.

— Клинки! — взревел он. — Защитите "Каменное Сердце"!

Еще стрелы, крик боли близко, так близко, и края мира Сил почернели. Она схватила Ренна за ногу, потянула за его брюки.

— Что? — прорычал он. — Что такое...

— Груз? — спросила Сил. Она тяжело дышала, когда ужасная пустота охватила ее. — Черт возьми, я должна знать? Что было в повозке?

Ренн молчал.

— Говори... мне, — потребовала она. Ее рука безвольно упала.