Пролог

Дождь начался на рассвете и к вечеру даже не думал стихать. Он был не проливной, а мелкий, настырный, пронизывающий до костей.

Каждая поездка по городу в такой день – отдельное испытание: духота переполненного транспорта, брызги из-под колес проезжающих машин. Юридическая практика, о которой я когда-то мечтала, давно рассыпалась на горстку скучных обязанностей: однотипные договоры, претензии, которые редко доходят до суда, и чувство, что ты не вершишь правосудие, а просто расчищаешь чьи-то бюрократические завалы.

Как же я устала…

Может, вечер скрасит мои серые будни?

В магазин я зашла почти машинально – он влек своими огнями, обещая тепло и своеобразный уют. Стоя у стеклянной витрины, я с интересом разглядывала торт. Он был очень манящим. Шоколадным. С розочками.

А дома у меня имелся вкусный чай, и это уже можно было считать хорошим началом отпуска. Отпразднуем?

Решение было легким, и вот, накидав еще продуктов, я тащила вожделенную добычу к кассе. А там стоял Кирилл, бывший парень Наташи. Моей соседки, которая погибла три месяца назад. Я видела его тогда, на похоронах, – собранным, с каменным лицом. Сейчас от того человека почти ничего не осталось. Он был не просто небрит или устал – он был потухшим. Взгляд скользил по ценникам, не видя их, руки вяло перекладывали продукты на ленту.

История об измене, которая стала известна всем уже после похорон Наташи, висела на нем невидимым, но тяжелым грузом. Он не был виноват в ее смерти – она спасала из реки ребенка, и просто так сложились обстоятельства. Но груз вины почему-то все равно лежал на его плечах.

Я резко отвела глаза и, проигнорировав знакомого, быстро оплатила покупки и вышла под дождь. Глубоко вздохнув, подставила лицо под капли и вдохнула полной грудью влажный, свежий воздух. Это хоть немного отогнало неприятные воспоминания.

Смерть Наташи повлияла на меня сильнее, чем я думала. Мы не были подругами. У нас было мало общего: она грезила реконструкцией, лесами, мечами и романтикой древних легенд, я находила утешение в строгом порядке параграфов и бетонной надежности города. Она мечтала об идеальном мужчине, я считала их лишь приятным дополнением в жизни. Но…

Мы обе были одиноки. Ее бросили родные, я – сирота. Обе не замужем и строили карьеры, обе ходили на дзюдо. И именно ее номер был указан мной как контакт на случай, если со мной что-то случится.

Случилось с ней…

Ее страсть к фэнтези казалась мне бегством от реальности, а Наташа лишь смеялась в ответ. Незадолго до гибели она все-таки уговорила меня прочитать серию странных книг.

«Попробуй, разгрузишь мозги», – сказала она.

Эти книги не «разгружали». Мир Юсиль и Аши был мрачным, пропитанным кровью и странной, самобытной магией. Мужчины там были не рыцарями, а скорее стихийными бедствиями – непредсказуемыми, опасными. Я читала со смесью недоумения и опасения, но все-таки прочитала и третью историю. Концовка оказалась… такой себе…

Из раздумий меня вырвал визг тормозов. Белая вспышка ослепила глаза. Потом удар под колени – и мир перевернулся. Пакет вырвало из рук, я увидела, как коробка с тортом медленно, нелепо кувыркаясь, взлетает вверх.

Следом – второй удар. Боль, острая и всепоглощающая, пронзила тело – и сознание поглотила темнота.

Часть 1. Кровные узы

Я пришла в себя от боли. Она была везде – тупая, глубокая, пульсирующая. Дышать было больно. Думать – больно. Существовать – невыносимо. Сквозь этот туман пробилось воспоминание: темнота, слепящий свет фар, короткий визг тормозов и неожиданный удар. Меня сбила машина.

Но если я чувствую, думаю… значит, еще не умерла. Эта мысль не принесла облегчения – только тяжелую, тошнотворную волну отчаяния. Быть живой никогда еще не было так мучительно.

Затем я ощутила холод. Не осеннюю прохладу дождливого города, а пронизывающий мороз, будто я лежала на льду. Тело словно окоченело, стало чужим и деревянным. Ног я почти не чувствовала, пальцами едва могла пошевелить.

Открыв глаза, я увидела чистое небо, окрашенное красками заходящего солнца…

Когда меня сбила машина, было темно. Неужели я пролежала всю ночь? Неудивительно, что так замерзла. Где-то в стороне доносились глухие голоса. Врачи? Прохожие?

Постепенно сознание начало проясняться, боль немного отступила, и я попыталась пошевелить рукой. Движение было трудным, мучительным, но возможным.

Звяк!

Послышался скрежет металла. Это запчасти от машины? Непохоже.

Что же это было? Тревога заставила меня медленно, преодолевая скованность, повернуть голову. И я увидела не асфальт, а кровавый снег.