И несмотря на это он все равно горит. Да что там горит? Пылает. Так, что подошвам становится горячо.

Я должна отсюда бежать. Убираться из особняка Шардановых как можно скорее.

Господи, и как могло случиться, чтобы из тысячи, нет, сотен тысяч домов я умудрилась попасть именно в дом новой семьи бывшего мужа?

Ощущение такое, будто я попала в сериал, сценарий которого пишется на ходу. Режиссеры следят за тем, как реагируют зрители. Если зрителям заходит, сериал продолжают снимать. Если рейтинг падает, съемки быстро сворачиваются, и начинают снимать другой сериал, более рейтинговый.

Судя по всему, у моего сериала с рейтингом все плохо, и сценаристу приходится изобретать полный треш. Иначе как объяснить, что прямо сейчас отец моего ребенка смотрит на нас с дочкой в упор потрясенным взглядом?

Мы не виделись больше пяти лет.

Мы с ним расстались очень плохо. Нас быстро развели, и с тех пор Мирон в моей жизни не появлялся.

Он не знает о Стефании, но я сама о ней узнала только когда была на третьем месяце беременности. До этого считала задержку просто гормональным сбоем на нервной почве.

Потом даже если бы хотела ему рассказать, то все равно не смогла бы его найти — они всей семьей уехали из города.

Ну почему мы встретились именно сейчас?..

Бывший муж смотрит с таким видом, словно с его губ вот-вот сорвется «Аглая, что ты здесь делаешь?». Но Гаевский молча переводит взгляд на дочку, и я мысленно себя уговариваю.

Он не поверит. Я в его глазах подлая предательница. Он и мысли не допустит, что Стефания его дочь. Тем более, что моя малышка в этом плане мне очень помогает.

Она не похожа ни на меня, ни на Мирона. У нас с ней разве что волосы одинаковые. И разрез глаз. Может еще нос. Но не факт, просто он у нас у обеих прямой.

Если бы я не была на сто процентов уверена, что Стефания именно та девочка, которую я родила, то решила бы, что мне ее подменили в роддоме.

После родов Стефанию сразу оставили со мной и ни разу не уносили. Я не выпускала ее из рук ни на минуту, поэтому точно знаю, что это мой ребенок. Хотя мне иногда хочется узнать, на кого же все-таки похожа моя дочь.

Но точно не сейчас и точно не в новой семье бывшего мужа.

Поворачиваюсь к Шарданову и говорю вполголоса, так, чтобы слышал только он:

— Я хочу отсюда уехать. Сейчас же.

Тимур потирает подбородок, задевает ссадину и шипит от боли. Крепко берет меня за локоть и уводит в один из боковых коридоров.

— Ч-черт, Аглая, ты уверена, что хочешь решать этот вопрос так радикально, к тому же среди ночи? — спрашивает недовольным тоном. — Мы же с тобой обо всем договорились!

— Да, да, я все помню, — киваю. — Ваши юристы составили соглашение, по которому вы обязуетесь обеспечить меня жильем, работой и к тому же выплатить определенную компенсацию. А я это соглашение подписала.

— Прекрасно. Предлагаю на этом остановиться. У нас у обоих был не самый удачный день. Я не очень разбираюсь в детях, но по-моему твой ребенок уже практически спит стоя. Давай, вы сегодня переночуете здесь, а завтра подумаем, что будем делать дальше?

— Хорошо, — я сдаюсь, поднимая сонную дочку на руки, — но я точно не смогу остаться в этом доме, Тимур.

— Из-за Аньки? — он поднимает брови. — Не обращай внимания, эта способна пакостить только по мелочи, крупно она не навредит.

— Вы так отзываетесь о сестре...

— У нас высокие отношения, — хмыкает Шарданов. — На самом деле мы с ними родные только по отцу. Матери у нас разные. Анна такая же стерва, как ее маман.

— Дело не в Анне, — качаю головой.

— А в чем тогда? Или в ком?

— В ком. В ее муже. В Мироне Гаевском.

— Откуда ты знаешь, как его зовут? — удивленно смотрит на меня Шарданов. — Вы знакомы?

Не отвожу взгляд, продолжаю смотреть прямо ему в глаза.

— Попробуйте догадаться.

— Только не говори... — начинает он и осекается.

— Да, — киваю и говорю полушепотом, чтобы не разбудить уснувшую на плече дочку, — именно. Мирон мой бывший муж и отец Стефании. Мы развелись до ее рождения, он не знает о ее существовании. Теперь вы понимаете, почему мне нельзя здесь оставаться, Тимур?

***

Мирон, Мирон, Мирон...

Откуда же ты взялся, Мир? Столько лет не показывался, исчез в одночасье, в точности, как предсказывала твоя мать, и на тебе. Вдруг встретился, и где! В особняке королей Шардановых!

Значит все, что она говорила, было правдой.

Ты считал себя слишком порядочным, чтобы просто так меня бросить. Твоя любовь ушла, осталось жалость и чувство долга...

Оборачиваюсь на кровать, где сладко спит Стефания, уткнувшись в подушку. Она как уснула у меня на руках, так я и не стала ее будить. Хотя нам обеим не помешала бы теплая ванная.

Но у меня тоже нет сил. Хватило только на душ.