– Ваше превосходительство, а я вас как раз и дожидаюсь, – взяточник скакать бросил и поклонился низко – уважительно. А ведь сам в полковничьем звании. Нужно чего-то?

– Пойдёмте в тепло, Пётр Христофорович. По сто грамм коньячка для сугрева дерябнем.

– Чего грамм?

– По лафитничку. А, по три лафитничка.

– Завлекательная математика.

– И сам счастлив. Пойдёмте, а то простынете.

Сели у печи. Брехт всё, как и положено аристократам, хотел её в камин переделать, но как представит себе мусор при переделке, глину, грязь, дым, лезущий при растопке в комнату, и передумывал. Раскочегаренная печь ничем не хуже.

Клюкнули по рюмочке, приняли на грудь вторую и сидели, малюсенькими глоточками дегустируя третью, под солёный фундук, когда гость озвучил цель своего визита.

– Ваше превосходительство, опять с Литовского мушкетёрского полка у меня постояльцы на Моховой есть, не интересуетесь? – и очи долу опустил. Как там звали в «Двенадцати стульях» застенчивого воришку? Альхен. Вылитый. Даже чем-то похож на Табакова.

– И чего натворили? Стоп, они же в Польше, ну в Вильно, или где?

– Мародёры. Там же, если слышали, государь наш борьбу с латинянскими священниками, что народ на бунт поднимают, ведёт. Костёлы и монастыри закрывают. Вот эти ухари решили одни, без командиров, сходить и золото с серебром не в казну отдать, а себе забрать, всё чисто сделали, никто и не понял ничего. А попались в Минске, когда евреям сбывали добро награбленное. Так при задержании полицейского убили. Каторга теперь в Сибирь всем четверым обеспечена.

– Унтер-офицеры? – Брехт и не знал, а нужны ли ему грабители? Ну, хотя все его подручные в этом веке далеко не ангелы, и ничего, справляется.

– Все как есть. Портупей-прапорщик, два каптенармуса, фельдфебель и капрал.

– Сколько их? Пятеро? – решил Брехт солдатиков забрать. Пусть лучше в боях погибнут, Ленкорань штурмуя, чем без пользы в Сибири.

– Все как есть здоровы, пятеро. Прошлись вестимо по ним палками, но мужики крепкие. Живы-здоровы, – расхваливал товар Сизов.

– Заберу. Стоп. – Просиявший было начальник Управления Благочиния сдулся. Уже денюжки мысленно пересчитывал, а тут «Стоп». – Пётр Христофорович, а нет ли среди ваших постояльцев человечка, а то и парочку, что документы подделывают?

– Хорошие нужны? – опять заулыбался полковник.

– Документы? – Он ещё и подделкой документов промышляет? Куда страна катится?!

– Мастера, – захихикал «Альхен», ручкой махнув точно как Табаков.

– А зачем мне плохие? Хотя, раз попались, то явно не лучшие.

– Не скажите, Пётр Христианович, есть у меня один мазурик, векселя подделывал и завещание. Художник редкий, угольком меня нацарапал, ну вылитый. Второй похуже, но тоже любую подпись подделает. А попались вместе – подрались из-за клиента в кабаке, а уж в участке выяснилось, кто такие. Смех и грех.

– Заберу обоих. – Альхен опять засиял.

– В прежних размерах… – Ну точно голубой воришка. Улыбочка такая лисья.

– Если в придачу завернёте ещё и фальшивомонетчика. Есть в ваших чертогах?

– Ох, этого добра хватает. Трое сидят. Только одного не могу отдать, какая-то тёмная история. Большие покровители у него. Ещё тело потребуют.

– Хм. Даже так. Да и чёрт с ним. – Нет, правда, от некоторых тайн лучше подальше держаться, а то вытянешь за верёвочку такого налима, что он сам тобой закусит. – За девятерых отдам шестьсот фунтов. А ничего, если у вас сразу такая куча человеков богу душу отдаст?

– Да какие у них души? Какие они человеки? Так, душонки. Воры и грабители! – смешно это звучало от взяточника, но это другое. Он дворянин, а там преступники. Совсем другое. Да ничего общего.

– Я сам заеду завтра за покойниками. Предам земле по-христиански.

Событие шестое

– Правду говорят, что утро вечера мудренее?

– Естественно, утром виднее, что ты, умничка такая, вчера натворила на корпоративе?