Но самое непростительное — то, что он сделал с чертежами. Я над ними так долго работала, ночами не спала, вырисовывая каждую деталь. А теперь…

Хотя, если подумать, я ведь помню эти чертежи. Да я с закрытыми глазами смогу рассказать о каждой каюте, которая там была изображена, о её размерах, плотности, деталях и даже, если надо, цвете. Всё это намертво вбито в мою голову. Что я в таком случае потеряла? А ничего! Я всё равно построю этот корабль. Себе — и только себе.

Киль по-прежнему одиноко стоял посреди поваленного леса. Ярость, что заставляла вскипать мою кровь, высвобождала всю силу дьявольского фрукта. Раз сила так или иначе есть, то почему бы её не направить в мирное русло?

Вытянув раскрытые руки перед собой и закрыв глаза, я почувствовала, как земля задрожала под ногами. Каждая клеточка дерева, окружавшего меня, откликалась на мой зов. Строительство началось.

Я не ограничивалась в фантазии, придавая бортам некий расписной орнамент, напоминающий рисунок на окнах во время морозов. Почему бы и нет? Этот корабль — мой, и я хочу, чтобы он был для меня идеальным.

Слой за слоем древесина сплеталась воедино, приобретая форму плотных брусьев. Вот и трюм готов. Осталось ещё несколько деталей, но этим можно будет заняться позже. Перехожу к жилому сектору. Были некоторые проблемы в тех местах, где должны быть иллюминаторы или металлические трубы, которые идут вдоль всего корабля. На такой случай я просто оставляла места пропущенными, зная, что как только я приобрету всё необходимое, то вернусь и просто «вошью» их в само судно.

Однако когда я уже добиралась до второго яруса, что-то пошло не так. Нет, не с кораблем — с ним-то как раз всё было отлично. Со мной что-то было не так. В один момент я почувствовала непреодолимую слабость. По щекам стало что-то медленно стекать, и только проведя по неизвестной жидкости рукой, я поняла, что из глаз и носа пошла кровь. При свете луны и ярких звёзд кровь показалась практически черной.

Я перешла свой предел и теперь расплачиваюсь за это. Из-за волны негативных чувств не сразу заметила, что выносливость кончилась. Не удивительно. Сначала киль, а теперь практически половина корабля готова. И всё это за один день.

Тело стало пошатывать. Я не удержалась на ногах и камнем упала на спину. Чёрт, сил нет даже на то, чтобы попытаться встать. Теперь, когда ярость отступила, я отчетливо чувствую все повреждения. Глаза слипаются сами собой, требуя, чтобы их владелец уснул. Сопротивляться невозможно. Звёзды над моей головой стали вытанцовывать довольно странные движения, перескакивая из стороны в сторону, и я окончательно потеряла связь с реальностью.

Когда я очнулась, солнце стояло высоко над головою, ясно давая понять, что сейчас приблизительно полдень. Сама я лежала на небольших деревянных ящиках, заполненных какой-то рухлядью, и меня накрывала шуба Кида. Так, а она откуда тут? Ясно одно: я до сих пор ещё в лесу.

Моё внимание привлёк небольшой шум, доносившийся со стороны недостроенного корабля. Повернув туда голову, я увидела довольно странное зрелище: все пираты Кида метались из стороны в сторону, перетаскивая на ходу различные стройматериалы, в то время как сам капитан стоял перед небольшим деревянным столом, рассматривая помятые чертежи, и указывал подчинённым, что делать. Пираты не влезали в само строительство. Каждый, кто пытался что-то поправить или изменить, тут же получал в свой адрес пару «ласковых» слов со стороны Кида.

Наблюдая за всей этой картиной, я поняла для себя несколько вещей. Во-первых, мои чертежи не были уничтожены: Кид их просто смял, но вот они, прямо перед ним, и теперь пират с усердием рассматривает каждую нарисованную деталь, сравнивая с оригиналом, то есть кораблем, который я уже начала строить. Во-вторых, что бы там Кид ни говорил, а всё-таки корабль ему так же важен, как и мне. Иначе он бы тут не был, верно?

Странно, наблюдая за ним, я почувствовала лёгкий стыд и вину за то, что вчера наговорила. Нет, проблема не в том, что я не думала о том, что говорила. В тот момент я именно так и думала. Просто… я ведь не такая. Никогда не говорю подобные вещи в лицо людям, даже если эти люди — пираты. Всегда всё сдерживаю в себе и десять раз подумаю перед тем, как что-то сказать против, но вчера… Вчера меня словно на части разорвало. Внутренний вулкан взорвался, и его невозможно было остановить.

Может, мне стоит поговорить об этом с Кидом? Хотя как о таком можно нормально начать говорить? Да ещё и с Юстассом Кидом.

Тем временем к Киду подошел Киллер и они продолжили спокойно что-то обсуждать, смотря на чертежи. Оба вели себя так, словно вчерашнего вечера в принципе не было. Если между пиратами это и является нормой, то меня такое поведение малость удивляет.