Я задумалась, прислушиваясь к своим чувствам и мыслям. Когда увидела его бессознательное тело, то перепугалась не на шутку. И страшила меня не сама ситуация, а возможность потерять Даню. До этого я, как могла отгораживалась от своих чувств, но сегодняшнее происшествие пробило мою стену. Поняла, что люблю Дана, и мне страшно остаться без него. Сначала была настороженность. Потом симпатия, перешедшая в привязанность. И как-то незаметно Данила поселился в моём сердце. Это чувство не было похоже на то, что я испытывала к бывшему мужу. Щенячье обожание и болезненная зависимость. Сейчас это была настоящая любовь. Глубокие, тёплые чувства.

- Мы можем попробовать, - тихонько ответила и услышала, как мужчина облегчённо выдохнул.

- Я постараюсь сделать всё, чтобы ты не пожалела. Слышишь?

Легонько кивнула.

Вроде ни с одной из сторон не прозвучало признание в любви, но в то же время, все сказанные слова были не менее значимыми.

Два дня Даниил провёл в постели. Я старательно его отпаивала отваром бабы Гриппы и откармливала домашней едой. За мотоциклом он смог отправиться только через неделю. Удивительно, но за это время никакой новой паранормальщины не произошло. Нечисть словно дала Дане передышку для восстановления сил.

За это время он познакомил меня с Бруней поближе. Не ожидала такого поворота событий. Моя кошка – домовая. Хотя мужчина мне всё время на это намекал. Домовиха великодушно согласилась остаться Бруней. Всё наше общение происходило через Данилу и, если он ради прикола начинал перевирать сказанное ею, тут же получал когтистой лапой затрещину.

Мне было жутко неловко, что весь наш интим происходил на глазах у домовихи. Готова была со стыда сгореть.

Ещё за эту неделю и с нанимателем своим я познакомилась поближе. Он несколько дней провёл дома, выспрашивая, что и как с его матушкой, справляюсь ли я. А ещё, как и говорила Вера Степановна, постоянно на всё жаловался. И еда ему была не такая и по телевизору смотреть нечего. Фирма работает не так продуктивно, как хотелось бы, потому что партнёры – дурни. Вот, прямо так и сказал. Зато Софья Петровна всё это время находилась в блаженном спокойствии.

В понедельник Даниил укатил в первую из двух непроверенных деревень. Сказал, если что случится, рассказывать всё Бруне, а она передаст ему телепатически. Мужчина сильно сокрушался, что придётся опять питаться всухомятку и вообще...

- Дань, тридцать километров – это совсем недалеко. Ты можешь на ночь приезжать сюда и есть нормально.

- В твоих словах есть зерно истины. Если будет возможность, обязательно приеду.

Данила подарил мне просто безумный поцелуй, от которого подогнулись колени, щёлкнул визором на шлеме и, подняв облако пыли своим огромным байком, укатил в закат.

Глава 11

Данила, и правда, приезжал каждый день на ночёвку в Сосновку. Сказал, что в Николаевке домов, подходящих нет. Я думаю, он лукавил, но была совсем не против. Мне нравилось спать в его крепких, надёжных объятиях. Они дарили чувство защищённости. Пока Данила мотался туда-сюда, в Сосновке начали снова происходить странности. Мистическими их назвать можно было с натягом, и всё же.

Один местный мужик резко начал прикладываться к бутылке. У другой семьи сгорела баня. Ещё одна женщина неудачно слазила в погреб, упала и сломала ногу. Вроде бы случаи никак между собой не связаны, но что-то мне не давало покоя. Вечером рассказала обо всём Даниле.

- Как поиски в Николаевке продвигаются? Есть кто-нибудь подозрительный?

- Ты знаешь, нет. Всех уже прошерстил.

- А у нас здесь сплошные несчастные случаи, - выложила всё Даниле. – Как будто сглазил кто-то.

- Ты говорила, что твой наниматель Валентин всё время на всё жалуется, - сразу начал искать причину мужчина. – С ним ничего странного не происходило?

- Нет. Всё тихо, мирно. Ни с ним, ни с кем-то из семьи.

- Возможно, просто совпадение, в таком случае.

- Ты сам веришь в то, что говоришь в свете последних событий?

- Не особо. Но зацепиться пока не за что. Наблюдай. Если что, приеду разбираться.

На том и порешили. Следующую неделю я провела в одиночестве. Михайловка, в которую отправился Данила, была последней непроверенной из окрестных деревень и располагалась дальше всех. Километров шестьдесят от Сосновки. В этом случае уже туда-сюда не наездишься.

А на жителей Сосновки беды продолжали сыпаться как из рога изобилия. У бабы Клавы коза в огород залезла и перепоганила все посадки. Целый час там резвилась, прыгая молодым кабанчиком. Что не сожрала – то вытоптала. У соседей через два дома ласка цыплят подушила. Всех до единого. Дядя Вася продолжал усиленными темпами спиваться, благо в подвале вина накопилось на десятилетний запас без просыху. У зажиточного дядьки – соседа Валентина дом треснул. У Веры Степановны колодец внезапно иссох, и она ходила ко мне за водой два раза в день…

У меня печка новая сгорела из-за перепада электричества. Я всё рассказывала Бруне, а она, как исправный связной, передавала Даниле.