— Поделишься, конечно, я иначе с тебя живого не слезу! — расхохотался Ольд. — А ну давайте работать! Разбираем все пазы, проклеиваем!

Все вокруг сразу засуетились, и ворота начали собираться в единую конструкцию в каком-то невероятном темпе. Стук, крики, все это смешалось единым гулом, пока решетка закрывалась бревно за бревном.

— Ай, собака! — зашипел кто-то из подмастерьев, потому что один из шиполистов решил показать характер и на последних каплях Основы высунул шип на пару сантиметров, но этого хватило, чтобы распороть ладонь работяги в кровь. Его сразу направили в лазарет, ведь рана глубокая, но работа не остановилась, просто теперь все стали аккуратнее.

Я же продолжал выжигать руны, и самым сложным оказалось вывести руну поглощения прямо на центральном бревне шиполиста. Основа нужна, сюда будут бить сильнее всего, а значит и на подзарядку всех бревен должно хватить.

Убил, пожалуй, час на это. Выводил как в последний раз, ведь это не глина, тут вторую попытку уже никто не даст. Из пальца тянулась тончайшая светящаяся нить, а за ней оставался обугленный след на поверхности бревна. Но по итогу даже смог добиться сносного качества нанесения, так что руна будет работать. Следом соединил с остальной сетью, нанес восстановители и накопители, и как-то незаметно работа подошла к концу.

Руки еще тянутся к инструменту, мужики переминаются с ноги на ногу, а работать-то больше нечего. Так и стояли в тишине, смотрели на башни, на закрытую решетку. Солнце уже склонилось к закату, и последние лучи осветили две монументальные башни, переход между ними, новые ворота. Все это даже издалека выглядит не просто надежно, а нерушимо.

Верхняя балка все еще в опалубке, подпорки переставили на перемычку меж башен, но она уже схватывается, я чувствую. Еще немного, и выдержит собственный вес, а там уже и доски можно будет снять, и ролики нагрузить.

— Жопа этим Жилам будет, — проговорил кто-то из толпы.

Обернулся, а тут чуть ли не вся деревня собралась. Даже Хорг присоединился и смотрит не на башни, а на меня, причем с нескрываемой гордостью.

Я обвел взглядом все разом, башни, решетку, толпу, и в этот момент по груди прокатилась волна тепла, от которой перехватило дыхание. Жар расползался от центра к ребрам, скатывался по рукам, и легкое покалывание быстро переросло в жжение. Будто кто-то плеснул кипятка прямо под кожу, и теперь он ищет выход, давит изнутри, рвется наружу через каждую пору.

[Внимание! Объем Основы превышает текущий максимум хранилища]

[Основа: 26/20]

[Избыток будет рассеян в течение ближайшего часа, если не будет израсходован]

[Путь Созидания II: 1% → 37%]

[Путь Разрушения II: 1% → 4%]

Мужики клали кирпич, заливали бетон, таскали бревна, резали пазы, вязали арматуру, обжигали черепицу, и каждый из них внес свой вклад. Но мой вклад вселенная тоже оценила, и это приятно. Да, где-то в мыслях я допускал, что сразу взлечу до сотни процентов, и даже немного переживал по этому поводу… Но как минимум, каждая следующая ступень требует все больше, ну и плюс мой вклад не настолько невероятен.

Да, бетон придумал, причем вполне оптимальный и прочный, плюс рунную сеть создал, что тоже важно. Но тридцать шесть процентов — это ведь действительно много, если так подумать. На первой ступени действительно взлетел бы до сотни сразу, а теперь придется потеть, чтобы продвинуться дальше и забраться повыше.

А вот Разрушение подросло всего на три процента, и тут, пожалуй, заслуга шиполиста. Каждый удар по колючим бревнам шел через Основу, каждый паз вырубался с расщеплением волокон, и система это заметила, хоть и оценила скуповато. Ну да ладно, хоть что-то. Может еще какие крохи будут прилетать, если враги начнут убиваться о шипы решетки, кто ж знает.

Да уж, жжется… Ощущения не из приятных, передозировка Основой вряд ли пойдет на пользу. Хотя мне-то откуда знать? Может после каждой такой передозировки мое хранилище по чуть-чуть растет, или какие-то там каналы расширяются.

Поднял руку, и в закатном свете заметил тонкие светящиеся линии, пробегающие под кожей от запястья к локтю. Быстро опустил, пока никто не заметил, хотя какое там, все смотрят на башни, а не на мои руки.

— Мы это сделали, — проговорил тихо, и глупая неуместная улыбка расползлась по лицу сама, против воли, хотя через пару недель сюда придут твари, против которых эти башни будут первой и может быть последней линией обороны.

— Да-а-а! — подхватил кто-то из толпы, и голос этот разнесся над стройкой так, что на дальнем конце деревни залаяли собаки.

Дальше народ уже не сдерживался. Мужики орали, хлопали друг друга по спинам, кто-то уже предлагал выкатить бочку и отметить как полагается, и на секунду показалось, что мы не ворота построили, а войну выиграли. Хотя до войны еще далеко, и я бы предпочел вообще обойтись без нее, но кто ж меня спрашивает.

— Праздник устроить надо! — раздался чей-то голос.