— Врёшь ведь, — произнёс Хибари, приближаясь ко мне. На его лице появилась азартная усмешка, и он словно не замечал того, что вся его правая ладонь покрылась моей кровью. Я сама рефлекторно стала отступать назад, пока не упёрлась спиной в стенку. — Выглядишь слабой, беспомощной, бесполезной… Сознание говорит, что ты насекомое, которое раздавишь и не заметишь, но почему каждая клеточка моего тела твердит иначе? Почему интуиция заставляет быть всегда настороже?

— И… и что же говорит вам ваша интуиция? — негромко спросила я. Хибари прижал меня к стенке, перекрыв пути к отступлению руками, а после наклонился к самому уху, буквально выдыхая с шёпотом ответ.

— Она говорит, что ты опасна, — в его голосе чувствовался смех и некое ликование. — Говорит, чтобы я держался от тебя подальше. Что ты такое? — парень отстранился, доставая свои тонфы. — Каким видом борьбы владеешь? Ответь или умрёшь.

— Я… я правда не умею драться! — повысила я голос, прикрывая свою голову руками. — И совершенно ничем не владею! Я не дралась сегодня. Единственное, что я сделала, это просто указала, где находятся якудза.

— Тц! — фыркнул парень, опуская приготовленные тонфы. — Как жалко! Бесполезное травоядное… — Кёя на миг вновь остановился на моей ране, что не переставала кровоточить, после чего повернулся спиной и с безразличием бросил: — Возможно, я просто ошибся. Прочь с глаз моих, если не хочешь получить ещё увечья, да посерьёзней.

— Но… работа…? — не понимала я.

— Пока твоё лицо не придёт в подобающий вид, тут можешь не появляться, — строго добавил он, шагая в сторону своего стола. — Мне не нужны травоядные, которые будут позорить форму Дисциплинарного Комитета.

— Эм… хорошо…

Это шанс! Пора валить! Просто ноги в руки и бегом! Не знаю, что на него нашло, но такое лучше не упускать. Возможно, его разозлило моё лицо, а может то, что я испачкала его своей кровью, а может то, что испачкала форму Комитета… Не знаю. Но в одном я уверена точно — Хибари Кёя нервничает рядом со мной. Если мои инстинкты говорят мне о том, что он совершенно не опасен, то его же наоборот — кричат, что я могу ему угрожать. Что это вообще такое? Ладно, по пути домой куплю шоколадное мороженое и наконец-то отдохну. Мне дали выходной! И может даже не один! Яху!

Прошло больше недели с тех пор, как я виделась с Хибари. Вначале около трёх дней я просто валялась дома и ждала, когда синяк на лице исчезнет. Хотя это было круто. Днём спишь, ночью гуляешь — красота! Прям как в старые добрые времена. Но потом всё же пришлось возвращаться в школу, правда, выяснилось, что заболел сам Хибари. Мне не говорили, в какой он больнице или же лечится на дому, да и сама я как-то не интересовалась. Нет, да и ладно. Работа была всегда, хотя в основном все балду пинали. Даже члены Дисциплинарного Комитета.

С Тсуной я виделась практически каждый день. Когда валялась дома, он ко мне вечерком забегал вместе с Реборном, чтобы проведать как я, а потом во время занятий, я к нему приходила, так как было любопытно, что за тренировки проходят у парня с Дино. Но в один из подобных дней ко мне приходит сообщение от Реборна, в котором говорится, что Тсуна ранен и теперь лежит в городской больнице. Мол, на него упала гигантская черепаха Энцио, которая принадлежит Дино, и сломала Тсуне ногу. Блин, и кто в такое поверит? Однако почему-то данное известие меня ничуть не удивило.

Придётся навестить парня. Он же меня навещал, верно? Зайдя в больницу, я сразу обратилась в регистратуру, с просьбой указать, где находится пациент по имени Савада Тсунаёши. С собой прихватила мандаринчиков, что предлагалось больному, ну и ещё один презент, в виде шоколадного торта. Но он уже исключительно мне.

Зашла в палату в восточном крыле, первого этажа, куда меня направили.

— Йо! — поздоровалась с местными пациентами, которые почему-то в ужасе тряслись и прятались под одеялами. — Эм… вы не подскажете, тут лежит Савада Тсунаёши?

— А-а-а!!! — завопили мужики, смотря на меня. — Синигами! Сгинь!

— О как… Извините. Всего доброго, — вышла из палаты и прикрыла за собой дверь. Как только меня не называли, но «Богом Смерти» — впервые. В любом случае, Тсуны там нет. Мимо прошлась молодая медсестра. — Прошу прощения, вы не подскажите, где находится пациент Савада Тсунаёши?

— Ах, так его перевели в одиночную палату, — пояснила девушка. — Западное крыло второй этаж.

— Спасибо, — поблагодарила я и направилась в указанное направление. Но и там меня ждало разочарование. Та палата, в которой по идее должен был находиться Тсуна — пуста, а дверь выбита вовнутрь. Суровая, однако, больница.

— Внученька, ты кого ищешь? — услышала я голос бабули за спиной. — Если того паренька смышлёного, так его перевели.

— Э? — удивилась я, осматривая невысокую худую бабулю, держащую трясущимися руками костыль. — А можно узнать, куда?

— Так чего ж не знать-то? В восточное крыло на третий этаж, — спокойно ответила пожилая женщина. — Я тут одна, так, что все сплетни знаю.

— Вновь в восточное крыло? Значит, вернули в общую палату, — поняла я. — Спасибо, бабуль. Вот, — достала из пакета несколько мандаринок и вручила их женщине. — Выздоравливайте.

— Эх, молодость, — вздохнула женщина, с улыбкой пряча мандаринки в кармане своего халата.