— Ага, правильно! — певучим голосом отозвался Бьякуран. — Однако, как вы уже догадались, это устройство не так просто запустить. В принципе… будем считать это маленьким тестом, чтобы проверить, насколько вы готовы к игре. Итак, пропускной вход — пять миллионов огненных вольт! Именно столько понадобится энергии, чтобы переместить вас на поле игры «Чойс».

— ПЯТЬ МИЛЛИОНОВ ОГНЕННЫХ ВОЛЬТ?!! — в шоке закричал Шоичи.

— Это в двадцать раз больше максимального Х-банера! — также занервничал Спаннер, представляя, какую мощность предстоит выпустить.

— Увы, — с наигранно грустью произнёс Бьякуран. — Но этот аппарат поглощает слишком много энергии. Думаю, я заставлю вас самих добывать её. Просто когда будете готовы, создайте пламя и аппарат сам поглотит его. И… — на огромном лице возникла усмешка. — Не хочу давить на вас, но если провалитесь, то проиграете, и мне, возможно, придётся… — неожиданно его глаза широко распахнулись, и он посмотрел в сторону отдалённой горы за городом. Секунда, и вот этой горы уже нет на месте, так как её взорвали на мелкие камушки. Из глаз Бьякурана вырвался огромный лазерный луч, что сотворил подобное. Он готов разнести тут всё? — Иначе я сброшу эту штуку на город, — подтвердил он мои мысли. И при этом продолжает так беззаботно улыбаться.

Все были в шоке, но Тсуна пришёл в ярость.

— Ты думаешь, что делаешь?!! — гневно закричал он, что для него огромная редкость. — Бьякуран!!!

— Упс! Извините! — пропел Бьякуран, наивно посмеиваясь. — Кажется, я моргнул… ха-ха-ха… — Но уже через мгновение он вновь принял обычное выражение лица. — Что ж… начнем. Заставьте ваше пламя гореть! — Над головой Бьякурана возникло огромное табло, на котором цифры пока были по нулям. — До двенадцати часов, когда начнётся игра, осталось совсем мало времени. Когда свет, что падает от меня вниз, исчезнет, время закончится!

В это же мгновение свет, под которым мы были, и правда принялся сужаться. Но каждый из нас не двинулся с места и ничего не предпринимал. Тсуна наш Босс, и он отдаёт приказы. Все молча ждали. Но не приказа, а кое-кого ещё…

— Чего же вы ждёте? — смеялся Бьякуран. — Идите сюда! Или испугались?

— Тут ещё не все, — просто ответил Тсуна, игнорируя провокацию противника.

— О-о-о… — протянул он, вновь усмехаясь. — Приятно видеть такое отношение к правилам. Или это только способ оправдаться в неспособности создать пять миллионов огненных вольт?

— Нет, — всё также спокойно отвечал Савада. — Они придут.

— Боюсь, ваше время на исходе, — заметил Бьякуран, когда потока света осталось размером с кулак, но Тсуна не сдавался.

— Они идут!

И в это же мгновение, словно по сигналу, с разных сторон появилось два мощных потока пламени Посмертной Воли. Фиолетовое пламя Облака и голубое пламя Дождя. И ясно как день, что это были именно наши потерянные Хранители.

— Что вы тут делаете? — холодно бросил Хибари, замечая не только боевой состав на территории храма.

— Хей! — воскликнул Такеши. — Извините, что задержались.

Теперь все были в сборе. Ребята тут же начали подгонять Тсуну, чтобы он отдал приказ к действиям, и парень не заставил их долго ждать.

— Приступаем! — крикнул Савада, и все в это же мгновение достали свои коробочки, воспламенили кольца и открыли своё оружие, заполнив его пламенем Посмертной Воли. Даже Ламбо не остался в стороне, хотя он так испугался головы Бьякурана, что сделал это со слезами на глазах. Но сделал же!

Огромный поток совместного пламени подобно грому ворвался в устройство, парящее над нашими головами. Грозовые тучи разогнались, и мы увидели саму конструкцию, напоминающую огромные часы. Но самое главное не это, а то, какая цифра красовалась на табло. Нашего совместного пламени хватило на то, чтобы достигнуть на табло наивысшей точки — десять миллионов огненных вольт. Больше машина измерения просто не может показать. Поэтому какая у нас на самом деле мощь, не ясно. Но ясно другое — мы прошли проверку.

Все мы стояли в центре нового луча света. Более сильного, чем предыдущий. Осмотревшись, я увидела животных ребят. У Такеши — ласточка и собака, у Хаято — кошка и новое оружие, напоминающий лук, у Хром — посох и белоснежная сова, у Тсуны — небольшой оранжевый лев, у Кёи — ёжик с новыми заостренными иглами, у Рёхея — кенгуру, у Ламбо — огромный чёрный бык и, наконец, у меня — змея и панда. Правда, я тут же обратилась к своей змее, что в этот момент сидела на моём плече, обвив хвост вокруг шеи:

— Ча, тебе придётся скрыться, — произнесла довольно тихо. — Сделай так, чтобы тебя не замечали до самого последнего.

— Ча-а… — прошипела белоснежная змея, после чего спустилась по моей правой руке вниз и обвилась в несколько колец на запястье.