— Что? Но почему? — эх, и у кого я спрашиваю? Сам ими может управлять, как хочет, а другим не позволяет. Я же не прошу их всех. Двух вполне будет достаточно. Просто перетащить горшочек ко мне домой и всё. Хотя, возможно, сейчас начнёт говорить о том, что я совсем обнаглела и Дисциплинарный Комитет в носильщики не нанимался. — Ладно, — вздохнула я, приглаживая белые волосы назад. — Тогда попрошу ребят из класса и…

— Если увижу это сборище травоядных, в кабинете Дисциплинарного Комитета, ещё хоть раз, будешь сама им скорую вызывать.

— Стоп, почему? Сегодня же они тут были, и всё прошло хорошо.

— Можешь считать это моим подарком на день рождение, — Кёя посмотрел на меня, обернувшись через плечо. — В следующий раз я забью их до смерти.

— Что б тебя! — вырвалось у меня на русском. — Но как мне тогда быть с деревом?

— Твои проблемы.

— Вообще охренеть, — бубнила я на русском, смотря на растение. — И вот с этим человеком мне приходится работать. Да легче в окно выпрыгнуть с криком: «Я свободна!».

— Что ты там мелешь, травоядное? — произнёс Хибари, вставая с места и подходя к дереву. — Сколько мне раз повторять, ты в Японии, а значит, либо говори на местном языке, либо… — Кёя подошёл к дереву и со всей силы ударил ногой по горшку, в котором находилось какао. Удар был такой силы, что горшок подлетел в воздух и перескочил через весь кабинет в самый конец, где находился мой диванчик. В принципе, идеальное место, но я ещё раз убедилась в том, что Демон Намимори безумно силён. Он даже не поморщился. — Раздражает… — фыркнул он, бросив на меня злобный взгляд.

Ох, видно какао там будет лучше. Несколько листочков в полёте оторвались, но, в принципе, дерево в порядке. Пока в порядке. Прости Шоколадка, но отныне твой дом тут.

— Что это? — услышала я голос Главы, который наклонился и поднял с пола небольшую бумажную карточку. — Итальянский?

— А, это, наверное, с дерева слетело, — пояснила я, пытаясь забрать карточку и прочесть содержимое. Хибари недовольно перевёл взгляд с карточки на меня, но потом просто отшвырнул её через плечо, приказав «Читай вслух». — «Non dimentichi mai come tutto è cominciato. E dai una nuova e bella fioritura».

— И что это значит?

— «Никогда не забывай, с чего всё началось. И дай совершенно новому и прекрасному зацвести». Как-то так, — слегка улыбнулась. Хибари продолжал на меня смотреть так, будто я должна ещё что-то пояснить, и он был прав. — Ну, это своего рода напоминание о том, кто я. Моя фамилия ведь переводится как «Оранжерея».

— Хах, — усмехнулся парень. — Что за нелепая фамилия?!

— И это говорит мне «Жаворонок»?! — фыркнула негромко я, вновь переходя на русский. Хоть слова практически не были слышны, рядом с головой пролетела очередная канцелярская папка, врезавшаяся в побелённую стенку кабинета не хуже метательного ножа.

— Травоядное… ещё одно предупреждение и… — на стол Хибари со звонким хлопком упало сразу три одинаковых папки с файл-листами. Намёк понят.

— Исправлюсь, Хибари-сан, исправлюсь, — лучезарно улыбнулась я, изредка поглядывая на папку, торчащую из стены. Она до сих пор пружинила, издавая странный посвистывающий звук. Похоже японская фраза «Работа на всю жизнь» обретает новые краски, особенно когда твоя жизнь столь коротка.

Прошло около недели, когда утром, перед тем как идти в школу, ко мне пришло сообщение от Реборна, в котором он просил сначала заглянуть в дом к Саваде. О подробностях не говорил, но намекнул, что прибыл некий очень важный человек, с которым мне, как Советнику, необходимо познакомиться. Делать нечего, так как в ином случае во все сладости, что хранятся у меня дома, будет добавлен красный мексиканский перец и соль. От одной мысли, что я это буду есть, мне аж плохо стало. И ведь Реборн в самом деле может это сделать. Уверена, что в моём доме уже имеется десяток другой потайных лазеек.

Пришлось делать огромный круг по городу, чтобы добраться до Савады. Вот только когда я добралась до его дома, резко захотела свалить. Причём не только с этой улицы и города, но и с этой планеты в целом. Прямо перед домом Тсунаёши столпилось больше двух десятков огромных вооруженных до зубов мужиков, одетых в одни чёрные костюмы. Они даже не скрывали того факта, что у каждого имелся либо револьвер, либо автомат, либо ещё какое-нибудь огнестрельное оружие. А физиономии так и говорили об уголовном прошлом.

Надо было бежать, да вот только поздно. Мужики меня заметили и зашептались на итальянском.

— Кто это? Кого-то напоминает. Школьница? Белые волосы, жёлтые глаза… Подождите! Это же Серра Дарья! Вот чёрт! Советник! Пропустите её, парни! Это Советник Вонголы! — тараторили все, потом неожиданно выстроились в две линии и с поклоном произнесли. — ДОБРОЕ УТРО, СОВЕТНИК!!!