— Тогда… — несколько насторожено бросил он. — В кухне… на столе…

— А! — поняла и тут же вновь задумалась. — А что я должна была сказать? — Это Хибари начало злить. Резко повернулся в мою сторону, повысив тон в голосе и придав ему строгости:

— Я был уверен, что ты произнесёшь своё постоянное «Личное пространство». Думал, что как только скажешь — отступлю, но ты молчала.

— Ах, это… Хм… — нахмурила брови, прижав большой палец правой руки к нижней губе. — Действительно…

— И что это значит? — Кёю похоже немного удивляло моё поведение, и ему были необходимы ответы.

— Ну, если быть честной, то у меня не было уверенности в том, что ты действительно послушаешься, — небрежно пожала плечами. — Ты пьян, взбудоражен, раздражён, к тому же не стоит забывать и о типичных подростковых гормонах, через которые мы сейчас проходим. При всём желании, я бы не смогла противостоять тебе физически, да и, если честно, как-то и не хотелось. Мы уже не дети, но ещё не совсем взрослые. Но от этого проблем, что упали на наши головы, меньше не становится. То, что произошло на кухне… Хм… можно считать лишь одним из немногих способов расслабиться. Я ничего в этом плохого не вижу. Простой и естественный физический процесс. Хотя это был бы у меня первый раз, и я была несколько… взволнована и напряжена.

Подняла взгляд, чтобы посмотреть на Хибари и понять, слушает ли он меня, но тут же замолкла. Он не просто слушал, он был… шокирован? Серые глаза широко распахнуты и устремлены на меня. Третья бутылка с водой, что он только-только открыл, была скомкана в крепкой стальной хватке ладони, выплёскивая содержимое на землю. В итоге, он не выдержал и резко швырнул бутылку в море, словно пытался избавиться от нахлынувшей ярости. Он злится? На меня? За что? За мои слова? Или за моё мнение? Ах, ну да… Он же воспитан в стиле уважаемых японских традиций. Где девушка должна быть лёгкой, ранимой, мягкой, послушной и до свадьбы даже не смотреть на мужчину. Эх… Но я же не японка. Да и воспитание у меня совсем другое.

Кёя смотрел на море, повернувшись ко мне спиной, и облокотился о железные перила. Устало провёл рукой по лицу, словно пытался проснуться, но при этом ничего не говорил. Задержал ладонь на уровне рта. Что с ним сейчас происходит? Какие эмоции испытывает? Я вижу, он зол, но почему?

— Эй, — также подошла к перилам и наклонилась слегка вперёд, чтобы посмотреть Кёе в глаза. — Разочарован? Наверное, оно и к лучшему. Я слегка отличаюсь от ваших типичных японских школьниц. Для меня не имеют ценность такие вещи как брак, любовь, первый секс и так далее. Я на всё смотрю с более приземлённой точки зрения. А если подумать, то и примера-то надлежащего никогда не было, — усмехнулась. — Мама до знакомства с папой уже встречалась со многими людьми, при этом большинство из них теперь мертвы. Да что там, она и папу-то убить хотела при первой встрече. Он был лишь заказом, которого необходимо было убрать. Что касается брата, то ты сам знаешь, какой он неисправимый бабник. И всегда таким был, нагло используя своё природное очарование. Так что, — вздохнула, небрежно пожав плечами. — Такая уж я. Если хочешь, злись на меня, это ничего не изменит.

— Я злюсь, — холодно произнёс Кёя, поворачиваясь ко мне. — Злюсь, но не на тебя, а на себя.

— Что? — а это было несколько неожиданно.

— Мне этого мало, — продолжал парень, словно рассуждал вслух, но при этом смотрел на меня. Приподнял руку и зацепил пальцами мокрую белоснежную прядь волос, что прилипла к моей щеке и шее, наматывая её на палец. — Я мог взять тебя и раньше. Прекрасно это осознаю, но мне этого мало. Всегда будет мало. Мне нужно намного больше, — понёс прядь к губам, вдыхая лёгкий аромат сырости и недавнего дождя. Взгляд серых глаз прожигал насквозь.

— Кёя, — стало несколько не по себе от того, как откровенно он на меня смотрел. Даже на кухне я не чувствовала чего-то подобного. Словно тебя пожирают одним лишь взглядом. Хибари Кёя истинный хищник. — Ты до сих пор пьян? Зря выбросил бутылку с водой.

— Возможно, и пьян, — усмехнулся Кёя, делая шаг вперёд и обходя меня так, что теперь я была прижата спиной к перилам, при этом руки парня были по обе стороны от меня, перекрывая пути к отступлению. — Но должен сказать, что я никогда не был хорошим мальчиком, и всегда, если чего-то хотел, добивался всего сам. Шёл по головам и пробивался сквозь толпы. Являюсь эгоистом, и осознаю это. Именно поэтому, — прикоснулся к моему подбородку, слегка приподнимая его вверх. — Куда бы ты не отправилась, я последую за тобой. Хоть в Италию, хоть в Россию… мне всё равно. Я не намерен проигрывать кому-либо и делиться тем, что считаю своим.

— Своим?! — удивилась я. Ничего себе как всё резко переменилось! Когда это он меня присвоить успел? — Кёя, я не вещь и не собственность.

— Ты моя гордость, — тут же произнёс парень на полном серьёзе, от чего я слегка вздрогнула. Не ожидала таких слов от Хибари. Не от юного Хибари. Он… он… Кёя?