Нет, я, конечно, говорила ребятам, что мы что-то придумаем, что мы сильнее, чем кажется, и потом станем ещё сильнее, но… Верю ли я сама в это? Правда заключается в том, что мне страшно. Да, я улыбаюсь друзьям и нахожу нужные слова для каждого. Могу подбодрить их и успокоить бунтующие сердца, но… саму себя успокоить так просто не получается. Хех… действительно Луна. Прекрасно вижу весь мрак, что нас окружает. И даже при таких условиях не должна сломиться. Как и говорил в самом начале Реборн — я должна быть сильной. Непоколебимой. Той, кто даст остальным хотя бы небольшой лучик надежды. Но как это сделать, когда сама на грани срыва?

Боже мой…

Всё с самого начала шло не так. Очнулась в гробу. Причём в собственном. Дальше узнала о смерти родителей, потере брата и ещё многих и многих смертях… Казалось, словно сама эта реальность буквально давила на меня, намеренно пытаясь уничтожить. Сломать. И чего все хотели от обычной школьницы? Я так устала от всего этого. И ведь с самого начала, как только ввязалась в мир мафии, приблизительно догадывалась, чем всё кончится. И вот, пожалуйста — не дожила и до тридцати лет. Однако мир, так или иначе, на грани уничтожения. Хех… плевать… Ох, на всё плевать.

Я всё это прекрасно понимала с самого начала, но, видно, даже гений может быть конченым идиотом. Нужно было бежать без оглядки. Причём как можно дальше. Шансов было много. Но сделала ли я это? Нет! Я вообще, мне кажется, совершала одни нелогичные поступки. Чёрт… И зачем? Чтобы, в конце концов, покончить собой? Ах, как же меня это злит!

— Твою ж мать… — вырвалось у меня, после чего резко поднесла белую коробочку, которую сжимала в руке, к голове, прижимаясь лбом к холодной поверхности. Все говорят, что я гений, так почему же сейчас ко мне не приходит ни одной умной мысли? Всё моё естество буквально кричит о том, что необходимо бежать. Бежать куда угодно и без оглядки. Но чувствую, что меня и на луне отыщут. Не легче ли сдаться? — Ну, почему всё так? — прошептала я, обхватывая ногу руками и опуская на неё голову.

Просто больше нет сил… впервые за долгое время я почувствовала, как по щекам потекли горячие слёзы. Сколько я их сдерживала? Уже и не скажешь точно. Настоящие эмоции нельзя показывать тем, кто и так на грани. Вот и мне вечно приходилось их скрывать. Прятать в глубине своего сердца. Все страхи, ужасы и мысли. Теперь же… начав, я не могла остановиться. Это подобно лавине. Достаточно всего одной песчинки, чтобы начать движение всего основания горы, и данный поток не остановить.

В голове всплывали всё новые и новые образы. Один враг за другим. Ту боль, что пришлось испытать всем телом на прошлой битве. Мой противник, которого я… убила. А также… прощание. Что же теперь будет? Да и как? С чего следует начать? Вопросы, вопросы и ещё раз вопросы… И ни одного ответа. Неизвестность пугает больше всего. То, что я не могу объяснить, — ужасает.

Плечи сотрясались, но я всеми силами старалась не издавать ни звука. Прижала ко рту ладонь, сжимаясь ещё сильнее. Просто хотелось избавиться от всего этого. Схватить что-то тяжёлое и начать разносить вдребезги всё на своём пути, но… нет. Эмоции — непозволительная роскошь. Особенно для тех, кто с ними и так не в ладах.

Неожиданно на голову мне что-то мягко легло, скрыв всё вокруг. Только через пару секунд поняла, что это была плотная ткань. И не какая-нибудь, а ткань чёрного гакурана, что теперь прятала не только мою голову и лицо, но и дрожащие плечи.

Я замерла. Не нужно быть гадалкой, чтобы понять, кто это. Когда Хибари пришёл? Давно он тут? И вообще, была ли я одна? Парень обошёл меня стороной и сел напротив, также повернув голову в сторону Луны освещающей сад. Однако периодически я замечала его серебристый взгляд на себе. Он до сих пор был в школьной форме. Так и не переоделся. Хотя, возможно, лишь по той простой причине, что ему самому надеть нечего. В будущем он под два метра ростом. Ничего удивительного. Вся одежда ему велика.

Отвернулась и быстро вытерла широким рукавом расписной юката выступившие слёзы. Не хотела, чтобы он их видел. Только не Хибари. И только не сейчас.

— Извините, Хибари-сан, — негромко бросила я, слегка натягивая гакуран на голову и скрывая своё опухшее лицо.

— За что ты извиняешься? — прозвучал холодный и спокойный голос парня.

— За слабость, — через секунду добавила: — И трусость… Думаю, вам сейчас тоже нелегко. Столько всего свалилось… А тут ещё я со своими проблемами…

— Забудь об этом, — приказным тоном произнёс Кёя, наклоняясь к остывшей чашке моего чая и делая глоток. Распробовав вкус, нахмурил брови. Что-то не так? Нет. Последовал ещё один глоток, а за ним ещё. Кажется, такой чай ему нравится. Даже если он холодный. Хм… А ведь этот рецепт мне именно взрослый Кёя и показал. Поставив пустую чашку на пол, парень продолжил: — Со своими проблемами я разберусь сам. Поэтому… — повернулся в мою сторону. — Говори.

— Что именно? — не понимала я.

— Всё, — просто и коротко. Но с чего начать? Наверное, с самого главного…